Прибалтийская комиссия и Западная русская армия

Прибалтийская комиссия и Западная русская армия

По отношению к Западной русской армии Прибалтийская комиссия поначалу занимала совершенно отрицательную позицию. Командующий немецко-русскими частями Бермондт отклонил приглашение прибыть на совещание в Тильзит, справедливо указывая, что в связи с обстановкой на фронте никак не может уехать, а потому приглашает комиссию прибыть в Митаву при гарантии свободного проезда. Глава комиссии в ответ заявил, что мог бы вступить в контакт с Бермондтом исключительно по настойчивой просьбе германского правительства. Так как последней так и не поступило, да и не стоило ее ожидать, поначалу царило затишье.

Между тем положение на фронте изменилось в крайне неблагоприятную для Западной армии сторону. Западное русское правительство уже не могло откладывать необходимость ликвидации всего прибалтийского проекта. На заседании, прошедшем с участием военных лидеров 14 ноября в Митаве, оно решило уйти в отставку. В ближайшую ночь князь Авалов направил генерал-лейтенанту фон Эберхардту телеграмму, содержание которой столь характерно для обстановки и для резкой перемены настроения в штаб-квартире Западной русской армии[389], что мы здесь приводим его дословно:

«Латыши заключили союз с большевиками и, обнажив фронт против них, крупными силами наступают на Митаву, обходя ее с двух сторон. Северное и южное крылья армии в течение сегодняшнего дня оттеснены. Положение под Митавой поэтому стало нестерпимым. Западная армия отходит на линию Шавли – Муравьево – Прекульн и переходит под командование Вашего Превосходительства. В войсках нет ни довольствия, ни денег. Удержать их воедино можно лишь, если и то, и другое будет немедленно доставлено по железной дороге в Прекульн. Эвакуирующие составы должны оставить Митаву завтра в полдень. К этому момент необходимо погрузить 800 тяжело раненных и 1000 женщин и детей. В Торенсберге все оставшиеся там немцы и русские перебиты».

Генерал-лейтенант фон Эберхардт немедленно решил принять на себя эту осложнившуюся за время долгого ожидания задачу. «Требуются долг и честь, – писал он в отчете о своей деятельности, – чтобы в этот критический момент сохранить твердый контроль командования над войсками и провести очищение территории и вывод частей так, чтобы это соответствовало чести немецкого имени и репутации немецко-русских частей».

Трудности оставления территории

Трудности оставления территории

Зато те трудности, которые повсюду встречали замыслы генерала со стороны его явных врагов – Межсоюзнической комиссии и инстанций на Родине, должны были отойти на второй план. Только один вопрос, об амнистии для возвращающихся домой солдат, был тем временем улажен окончательно: решением кабинета министров всем бывшим германским частям, которые после повторного приказа последуют ему и вернутся, по предложению министра рейхсвера была обещана полная свобода от наказания, если только они не подпадают под ответственность за преступления или проступки общего характера. Германский уполномоченный в Прибалтийской комиссии настойчиво и энергично выступал против любых попыток отозвать и превратно толковать эти обещания, хотя и сам министр рейхсвера, по меньшей мере в отношении командиров фрайкоров, колебался.