9 мая Верховным командованием «Север» было отдано распоряжение о переброске бригады «Северная Литва» и усиленного полка фон Клюфера, в обоих соединениях она началась на следующий день. Из подготовленных к отправке авиачастей Добровольческого резервного корпуса был вывезен только 429-й авиаотряд. 10 мая Верховное командование «Север» приказало, чтобы вслед за усиленным полком фон Клюфера была отправлена в Западную Пруссию и бригада «Олита». Транспортировка началась 18 мая. Тем самым у командования охраной границы в Сувалках остались лишь бригада «Гродно» и фрайкор Дибича. Весь участок бригады «Олита» теперь приняла бригада «Гродно», а часть ее полосы на правом фланге перешла к фрайкору Дибича.

Отношения с поляками и литовцами в мае

Отношения с поляками и литовцами в мае

В течение мая, не считая небольших инцидентов на новой демаркационной линии, на всем фронте командования охраной границы в Сувалках царило спокойствие. В последнюю декаду участились нарушения поляками Гродненского соглашения – переход демаркационной линии, перестрелки с германскими постами, да так, что можно было предполагать, что поляки намеренно провоцируют столкновения. При этом, однако, на данном фронте польских войск было очень немного, можно было видеть, как на некоторых важных направлениях поляки роют окопы.

В связи с последовавшим тем временем взятием Вильны поляками у германской стороны было намерение продлить согласованную при передаче Гродненского уезда демаркационную линию[450] на районы к западу и северо-западу от этого города. После некоторых колебаний согласились на сохранение прежней русско-германской демаркационной линии.

Проходившие в Вильне и Варшаве переговоры между поляками и литовцами результатов не дали. Новый их раунд должен был начаться 28 мая в Ковно[451].

В германо-литовских отношениях в апреле вновь наступило некоторое улучшение, после того как литовцы так и не получили политической и военной поддержки со стороны Антанты, ожидаемой ими от прибытия межсоюзнической комиссии в Ковно. Конечно, как и прежде, никаких сомнений, что Литва будет хотя бы внешне стараться поддерживать сносные отношения с Германией лишь до тех пор, пока не получит настоятельно необходимую для ее государственности поддержку от другой стороны, не было. Прогерманская – при учете данной оговорки – линия существенно укрепилась благодаря личности литовского генерала Жукаускаса[452], который в апреле стал во главе литовской армии. Генерал Жукаускас, женатый на немке, начал войну командиром русского полка и, будучи ранен 6 раз, постепенно дослужился до командира дивизии. Его симпатия к немцам сочеталась с весьма достойной манерой держать себя.