Таким образом, в общей сложности, по данным официальной историографии, в тюрьмах было расстреляно 267 человек. Следует отметить, что при определении численности расстрелянных в тюрьмах эстонские историки ориентируются на результаты эксгумаций, проводившихся сразу после оккупации республики немецкими властями. Соответственно, нет никакой гарантии, что в число эксгумированных трупов не были включены тела расстрелянных до начала войны.

Более точные цифры расстрелянных в тюрьмах Эстонии мы можем получить, обратившись к хранящимся в Государственном архиве Российской Федерации документам НКВД СССР. Согласно «Справке о количестве заключенных, выбывших в ходе эвакуации» от 22 января 1942 г., в Эстонской ССР было расстреляно в тюрьмах 205 человек и еще 40 было освобождено при эвакуации[633].

Разумеется, в неразберихе отступления из Эстонии и эти данные могут не быть исчерпывающими; общую численность расстрелянных заключенных тюрем, таким образом, можно определить примерно в 250 человек.

Важным обстоятельством является то, что эти расстрелы были проведены 8–9 июля. К этому времени немецкие войска заняли южную часть Эстонии и продолжали наступление. Удастся ли частям Красной Армии сдержать наступление противника, было неизвестно. Пока советские войска обороняли подступы к Вильянди и Тарту, в этих городах начались организованные националистическим подпольем вооруженные выступления; на улицах шли бои истребительных батальонов и групп эстонских националистов[634].

В этой напряженной обстановке возник вопрос о том, что следует делать с находящимися в городских тюрьмах заключенными. Все эти люди были арестованы уже во время войны, о чем, в частности, свидетельствует Март Лаар. «2 июля все заключенные Тартуской тюрьмы были отправлены в Сибирь, однако за следующую неделю тюрьма была снова переполнена, — говорится в работе Лаара. — Сюда были переведены заключенные из других мест заключений Южной Эстонии, а также люди, задержанные ополченцами истребительных батальонов»[635]. Содержавшиеся в тюрьмах заключенные подозревались в активной антисоветской деятельности; учитывая сложившуюся в Эстонии обстановку, эти подозрения были в большинстве случаев обоснованными.

Отпустить их было нельзя, а на эвакуацию вглубь СССР не оставалось времени. Решение местных властей было вполне предсказуемым. «За два дня до отступления советских властей из Тарту на заседании местного комитета ЭКП(б) по требованию председателя Тартуского отделения НКВД П. Афанасьева и секретаря ЦК ЭКП(б) Абронова было принято решение расстрелять заключенных. По распоряжению П. Афанасьева, решение было приведено в исполнение в ночь с 8 на 9 июля»[636].