Проведение этой операции весьма осложнялось ужесточившимися условиями полицейского режима после убийства В. Кубе, а также тем, что после ликвидации В. Козловского, В. Ивановский, опасаясь за свою жизнь, «насторожился и прекратил общение даже с близкими ему людьми»[1008]. Кроме того, вечернее время ее проведения прямо в центре города значительно увеличивало риск задержания исполнителей патрулем. Однако осуществленная на высоком качественном уровне подготовка и четкое взаимодействие между участниками позволили реализовать ее весьма успешно[1009].

Пристальное внимание органов государственной безопасности вызывали и другие активные коллаборационисты. В частности, Р. Островский, с начала Великой Отечественной войны занимавший различные должности в оккупационной администрации, а после провозглашения 21 декабря 1943 г. Белоруской центральной рады назначенный ее президентом. Велась работа и по его заместителям Н. Шкилёнку и Ю. Соболевскому, возглавлявшему одновременно Белорусскую краевую оборону, главе Союза белорусской молодежи М. Ганько и др.[1010]

Агенты оперативных групп НКГБ БССР, действующих в тылу противника, активно внедрялись в Белорусскую центральную раду, другие националистические организации, созданные оккупантами, не только с разведывательными целями, но и с заданиями по их разложению, а также для ликвидации руководства[1011].

Так, спецгруппой «Четвертые» агентам «Ястреб» и «Коршун» в январе 1944 г. было дано задание «через знакомую женщину, которая пекла кондитерские изделия для Островского, организовать его отравление». Однако, когда к операции все было готово, часть агентов-исполнителей были арестованы, и реализовать план не удалось. Та же участь постигла резидента «Ракета», готовившую ликвидацию Ю. Соболевского и Н. Шкиленка. Резиденту «Чайковский» была поставлена задача уничтожения Р. Островского и М. Ганько. Агент «Воронцов» собрал сведения о прислуге Островского, которую планировалось использовать для ликвидации последнего. Той же спецгруппой в мае 1944 г. в г. Минске была создана группа из 3 человек с заданием «совершения теракта над Островским и другими членами Рады». Связь с чекистской спецгруппой осуществлялась через агента «Зоя», которая передавала в город задания «по установлению адресов и наиболее удобных мест» для совершения операций, доставляла оружие и боеприпасы[1012].

Чекистами изучались возможности ликвидации Р. Островского, не только в г. Минске, но и в Слуцком районе, уроженцем которого он являлся, в случае его приезда к родственникам или знакомым. Так, спецгруппе «Южные» в мае 1944 г. ставилась задача по немедленному установлению в деревне Заполье Слуцкого района Минской области, уроженцем которой является Р. Островский, и в других населенных пунктах его родственников и близких знакомых с целью подобрать надежную агентуру, способную совершить операцию по уничтожению коллаборациониста в Минске или в Слуцком районе. Во исполнение данного требования спецгруппой был подобран и в мае завербован агент «Техник», являющийся хорошим знакомым заместителя Р. Островского по Слуцкому району Хихлуши (начальник окружной самоаховы). Ему была поставлена задача устроиться на работу в окружную самоахову г. Слуцка и, в случае приезда Р. Островского, ликвидировать его. Агент, находясь в близких отношениях с Хихлушей, устроился на работу в окружную самоахову и, постоянно общаясь с последним, имел возможность осведомляться о приезде Р. Островского. В июне 1944 г. коллаборационист, действительно, приехал в Слуцк, однако, тщательно спланированная операция сорвалась из-за неожиданного перевода агента на другое место службы[1013].