— В перекур можно и закурить. — Я подхожу к этому парню и достаю пачку сигарет. — Кому копаешь?

Я специально ношу с собой эти сигареты, хотя сам на дух не терплю табачного дыма. Но сигареты помогают разговорить человека, расположить к себе. И на этот раз все срабатывает.

— Мужика тут одного из солнцевских завалили. — Он берет сигарету и с удовольствием затягивается. — Сегодня в три приедут закапывать. Так что пока пашу как папа Карло. Эти ребята не любят шутить.

— А крутые какие гробы предпочитают? — интересуюсь я.

— Это зависит от самой крутизны, — сплевывает на землю «негр». — Мне доводилось видеть ящики и за две. и за десять штук «зеленых». А сейчас даже стали покупать гробы с дополнительным оборудованием.

— Это как? — не понял я.

— Ну, помнишь, певица такая была — Снежина. — Он глубоко затянулся. — Так вот ей подарили красивый и дорогой гроб. Со встроенным внутри магнитофоном. Так потом почти три дня из-под земли неслось: «Позови меня с собой…» Пока батарейки не сели. Говорят, блин, так было страшно… Вот и эти братки подобное погибшим покупают. Не знаю, что они там записывают на магнитофон, но гробы супердорогие. И цена на них не изменилась даже после кризиса.

Могилокопатель с грустью смотрит на часы и с еще большей энергией принимается за рытье могилы. На часах — без двух минут два.

Володя, так и не дождавшийся руководства, уже ждет меня возле машины. Он нервно затягивается, наверное, ничего хорошего у него из разговора с директором кладбища не получилось.

— Вновь отправили к агентам. — Он грязно ругается, и мы садимся в машину.

Машина выскакивает на Московскую кольцевую дорогу, и мы спешим по ней в сторону севера, на Химкинское кладбище. Здесь будет легче договориться с захоронением. Несмотря на ворчливый характер директора и на его заявления о том, что здесь тоже уже не хоронят, количество могил прибывает. Мы с Володей это видим хотя бы уже по тому, как они одна за другой тянутся чуть ли не вдоль главной дороги кладбища.

— Наши «гвардейцы», — невесело говорит Володя, — смотри, вся ребятня не старше двадцати восьми лет. Пушечное мясо.

— Но ведь не на войне, — поправляю я.

— А ты что думаешь, у нас мирная жизнь…

Володя рассказывает, что Пашка отвечал у них за контроль над несколькими коммерческими банками. В его обязанности входило не только знать, сколько там денег и какой процент придет братве, но и сбор информации о самих банкирах.

Видимо, кому-то из банкиров это не понравилось. Пашку застрелили поздно вечером в субботу. Прямо на пороге банка. Три пули в голову ему выпустил один из охранников по заказу вице-президента этого банка. Чуть позже этого охранника нашли с проломленным черепом на автобусной остановке на окраине города. Били наверняка, чтобы не сумел что-то рассказать.