Не сказать чтобы до ACT UP нью-йоркское искусство 1980-х витало в каких-то постмодернистских эмпиреях, играя музейными цитатами, празднуя конец истории и уходя от реальной повестки дня. Нан Голдин, близкий друг Дэвида Войнаровича, увидела нью-йоркские субкультуры 1980-х объективным фотоглазом Дианы Арбус и Ларри Кларка и запечатлела тело, умирающее от СПИДа, во всем ужасе боли и одиночества (Феликс Гонсалес-Торрес был категорически против такой репрезентации болезни). Group Material, объединившая художников концептуального склада (Гонсалес-Торрес был одним из активных членов), и раньше живо отзывалась на самые острые политические проблемы — неудивительно, что две выставки-инсталляции группы 1989 года стали первыми большими тематическими экспозициями об эпидемии ВИЧ в США: «СПИД и демократия: анализ конкретной ситуации» и «СПИД: хронология» представляли собой что-то вроде родченковского рабочего клуба, где искусство, и воинствующее, и оплакивающее, устанавливало сложные интертекстуальные отношения между работами и дополняло их обширным документальным материалом. Конечно, и без ACT UP искусство пришло бы к этой теме. Но именно движение ACT UP, изменившее отношение американского общества к проблеме СПИДа и добившееся реальных политических изменений в стране, превратило активизм из маргинальных занятий ряда совестливых художников, которых мы ценим не только за это, в нормальную, естественную для современного искусства художественную практику.
№ 10, 3 апреля 2020
Кино как улика. Как одна телевизионная трилогия спасла троих невинно осужденных (Ксения Рождественская, 2022)
Кино как улика. Как одна телевизионная трилогия спасла троих невинно осужденных
Когда режиссера Джо Берлингера, автора культовой документальной трилогии «Потерянный рай», называют пионером жанра детективной документалистики, жанра true crime, он огорчается: сам себя он считает «кинематографистом социальной справедливости». True crime фокусируется на развлечении публики, Берлингера же всегда интересовала более полная и более жесткая картина. Тем не менее без «Потерянного рая» не было бы детективной документалистики, какой мы ее сегодня знаем.
Это фильм об уголовном деле, длившемся почти двадцать лет. О нем писали книги, снимали игровое и неигровое кино (в том числе «Дьявольский узел» Атома Эгояна), его продолжают изучать чуть ли не во всех юридических школах США. «Потерянный рай» до сих пор остается самой рейтинговой документальной программой канала HBO. Без этой трилогии о деле «уэст-мемфисской троицы» давно забыли бы, а главные действующие лица были бы, скорее всего, уже мертвы.