Атлетика, акробатика, эквилибристика – все это такие несомненные ценности, которые в ближайшем будущем, через правильно понятый спорт, широкой волной прольются во все население вообще, оставляя в качестве показательных вершин и чемпионов крупнейших артистов цирка. Очень жаль, что, например, французская борьба приобрела характер ажиотажа и даже некоторого шарлатанства: сама по себе и она могла бы быть полностью введена в вышеуказанную категорию зрелищ.

Второй важнейшей стихией цирка являются животные, в особенности лошади.

Дрессировка животных подчас сопровождается явлениями нежелательными. Идут разговоры о том, что дрессировка эта сопровождается мучительством, что вольные и потому прекрасные инстинкты животных искажаются грубым фокусничеством дрессировщика. Но все это верно лишь тогда, когда мы берем дрессировку с плохих сторон. Мы прекрасно знаем, что дрессировка может идти и на основах, в которых принуждение играет весьма второстепенную роль, что она может сопровождаться большой любовью к животным и тонким пониманием их психологии. А вместе с тем нет никакого сомнения, что прекрасные экземпляры различных пород животного мира, начиная с лошади до какого-нибудь морского льва, показанные и со стороны их внешней ловкости, присущей именно их организации, и со стороны не бросающегося в глаза ума их, являют собою зрелище в высокой степени интересное и воспитательное, особенно для детей.

Дрессировка крупных хищников – вещь более спорная; но почти трагически захватывает проявляемая при этом отвага и власть человека и искупает отрицательные стороны этого несколько жуткого зрелища, в основе которого лежат тяжелые процессы укрощения.

Наконец, стихия клоунады присоединяется к вышеприведенным. Она все еще стоит у нас неважно. Я помню время, когда наши цирки увлекались красочными революционными пантомимами. На этом пути, как раз в первые, тяжелые годы революции, нынешней дирекцией цирков были достигнуты значительные результаты.

Однако была сделана и ошибка. Эти несколько театрализованные зрелища слишком вытеснили основные элементы цирка. Последовала реакция. Идейно задуманные и красочно выполненные пантомимы были совершенно отброшены, и мы вернулись к старому цирку, но только, правда, очень высокого качества. Программы цирков государственного треста, по общим отзывам, не только не ниже, но скорее выше по качеству, чем довоенные программы.

По пути была, так сказать, станция идейной клоунады. Целый ряд клоунов, среди них: Лазаренко, братья Таити, Дуров, в некоторых своих выступлениях Бим-Бом, не знаю, настоящие или не настоящие, – вероятно, настоящие, потому что давали тексты, написанные остроумными поэтами и остроумно исполнявшиеся. На меня производит такое впечатление, что и это несколько выцвело, что из клоуна не получился «шут его величества народа», что мы опять упали отсюда в тенденциозную клоунаду. Это жаль; в тенденциозной клоунаде хороша только тенденциозная великолепная ловкость и своеобразный острый гротескный юмор клоунов, который, конечно, нужно сохранить, но совершенно не нужно придумывать новый. Когда клоунада будет представлять собою с перцем поднесенную революционную сатиру, это до чрезвычайности сдобрит цирк.