Критики, конечно же, незамедлительно обвинили нас в том, что мы используем артефакты и сфинкса только для того, чтобы отвлечь внимание от прогноза даты посадки, сделанного Хоглендом в эфире радиопередачи, который оказался неверным. Но, принимая во внимание все политические и религиозные сложности при попытке разгадать скрытую символическую систему извне и тот факт, что — по итогу — миссия «Пасфайндер» была «проявлением» предсказанной тетраэдральной символичности во всех отношениях, отсутствие точной даты при том, что эта мифология применялась, было намного менее значительным, чем вообще предсказание ее явного существования в миссии на первом месте.

«Даты» можно легко изменить; а вот лежащая в основе повторяющаяся «символичность Сидонии», которую НАСА еще раз исчерпывающим образом продемонстрировало на «Пасфайндере» — как и говорил Хогленд — изменена быть не могла.

К вопросу об артефактах: учитывая, что квалифицированный геолог (Никс), а также тысячи зрителей, видевших данные в прямом эфире по Си–эн–эн, пришли по поводу «увиденных артефактов» к такому же мнению, что и Хогленд, мы полагаем критику безосновательной. Аномальные изображения и данные — истинные марсианские артефакты — также настаивают на своем.

Теперь настало время раз и навсегда точно определить ритуальную систему и просто решить, что является «попаданием», а что — нет. Миссия «Пасфайндер» НАСА, несомненно, следовала «ритуалу», но делала это таким образом, что действительно стала для нас сюрпризом.

Теперь нам нужно было выяснить, «что же будет следующим в их действиях».

Система ритуальных соответствий

Система ритуальных соответствий

После значительной промашки, которую сделал Хогленд — используя недавно созданную «модель ритуальных соответствий», пытаться сделать точный подробный прогноз относительно тех специальных ритуалов, которым НАСА будет следовать в ходе будущих миссий, — авторы встретились и стали подробно обсуждать, что же считать «правильным попаданием». Как уже отмечалось, эта задача была отчаянно сложной, поскольку мы занимались, по сути, «обратной реконструкцией» чьей- то очень закрытой метафизики и религии, не имея доступа ни к текстам, ни к литургии. Можно расширить предыдущее сравнение хорошо известным историческим примером: это было похоже на попытку понять веру раннехристианской церкви, не зная, что сказано в «Рукописях Мертвого моря».

Для того, чтобы наша модель получила широкое признание, нам следовало использовать свои знания и догадки о значении соответствий (гармоний), чтобы сделать предсказание — не просто о событиях прошлого, но и о событиях будущего. Хотя мы оба и не принимали аргументы д–ра Ван Фландерна, утверждавшего, что непроверенные события прошлого не имеют научной ценности, мы понимали, что его взгляды будут господствовать в сообществе аномальщиков и общественности в целом, пока мы не сможем сделать априори успешное предсказание по его стандартам.