Нелли Блай начинает писать о проблемах работающих женщин, становится известной авторкой и в это же время нежелательной персоной для владельца одной из местных фабрик – ее «ссылают» в отдел культуры писать о «настоящих женских» вопросах – шляпках и музыке.

Один из самых популярных очерков Блай «Десять дней в сумасшедшем доме», а также некоторые из ее статей сейчас перед вами.

Есть какое-то символическое изящество в том, что славу Блай получила за репортаж о людях, в глазах общества не соответствующих общепризнанной норме, о «ненормальных». Кажется, что такая же особенность – отойти от нормы, не вести себя так, как принято, как все остальные, – была и у самой Нелли Блай. Но именно это стало ее главной журналистской путеводной звездой и удачей. Почему она возмутилась тем, что место женщины на кухне, когда это считалось нормой? Почему решила исследовать устройство психиатрической лечебницы для женщин? Точнее – увидела, что оно особенно жестокое? Если в 1887 году все, что происходило в больнице, и было нормой?

С унизительной ссылкой в «женские темы» The Pittsburg Dispatch Блай не смиряется. Она становится иностранным корреспондентом газеты и отправляется в Мексику писать о положении бедняков. Ее путешествие, которое и в наше время кажется довольно опасным для юной репортерки-одиночки, ложится в основу книги «Шесть месяцев в Мексике».

Нелли перебирается в Нью-Йорк. Как пишут ее биографы, в то время казалось немыслимым, чтобы женщина работала репортером, так что на работу ее никуда не брали, пока наконец ей не удалось получить задание от газеты The New York World. Ее главным редактором был Джон Пулитцер – родоначальник жанра расследовательской журналистики, учредивший премию, которую так ценят современные журналисты. Задание было такое: попасть в закрытую нью-йоркскую женскую психиатрическую лечебницу на острове Блэкуэлл и описать, как там лечат «умалишенных пациенток».

Блай довольно просто удается симулировать необходимые симптомы, и она быстро оказывается на Блэкуелле сначала в роли обычной пациентки, а потом и в роли пациентки-бунтарки.

Каждого, кто хоть немного знаком с тем, как реформировалась психиатрия, не сможет не восхитить проделанный путь Блай. Вот она симулирует симптомы – не спит всего одну ночь, выглядит усталой и одновременно перевозбужденной, путано рассказывает врачам свою историю и очень легко попадает в больницу. И это за 80 лет до знаменитого (и совершенно невозможного в современном мире) эксперимента американского психолога Давида Розенхана: он усомнился в корректности психиатрической диагностики и в 1973 году отправил волонтеров-псевдопациентов, имитировавших галлюцинации, в несколько психиатрических больницах разных штатов. Всех их госпитализировали, все тут же признались в том, что они участники эксперимента, но никому не удалось сразу выйти на свободу.