Вот Блай, например, пишет из лечебницы Блэкуэлл: «Я лежала без сна, представляя себе, какая случилась бы трагедия, если бы в лечебнице вспыхнул пожар. Все двери были заперты, каждая по отдельности, а окна забраны решетками, так что спасение было бы невозможно. Только в одном здании, как говорил мне, кажется, доктор Ингрэм, содержалось около трехсот женщин». На этом конкретном фрагменте книги любому современному журналисту (особенно российскому) станет и вовсе не по себе от прозорливости Блай. Про пожары в психиатрических лечебницах и психоневрологических интернатах российская пресса пишет с удручающей регулярностью. В таких пожарах обычно гибнет не один десяток людей, а затем все объясняется какой-нибудь технической причиной вроде неисправной проводки. Но активисты, правозащитники и волонтеры давно знают, что к гибели людей приводит сама закрытость системы: решетки на окнах и дверях, отсутствие общественного контроля. Все то, что 150 лет назад подметила Блай.

Она, по сути, говорит: «Как же так? Как могло получиться, что больница, чья концепция в том, чтобы заботиться о жизни своих пациенток, напрочь не видит ценности в этой жизни?»

Такой очевидный вопрос приходит в голову очень немногим, а задать его вслух – начальству, обществу, врачам – решаются только самые отважные. Но именно эти вопросы приводят к переменам и реформам. Выход «Десяти дней в сумасшедшем доме» стал сенсацией, привел к улучшению финансирования и условий в больницах. Сам факт публикации этого и других репортажей расследовательницей привел к появлению в культуре образа женщины, занимающейся журналистикой, зарабатывающей ей на жизнь.

Остается только добавить, что этот образ Нелли начала создавать за 44 года до выхода эссе Вирджинии Вульф «Своя комната». Его центральная мысль в том, что кроме обычных сложностей, с которыми сталкиваются все писатели, писательницы вынуждены преодолевать еще и огромную силу, отторгающую, выталкивающую женщину из культурного и общественного поля. Женщине попросту негде писать, у женщин нет кабинетов, своих комнат, женщина должна вырвать свое место, свое право, свой голос у общества и мужчин, прежде чем сможет им воспользоваться.

«Что же уготовано для девушек? Для обычных девушек, у которых нет талантов, которые не красотки, не богачки», – пишет Блай в 1885 году. До доступности избирательного права для женщин в Америке остается 45 лет.

Вера Шенгелия, журналистка, директор по развитию фонда «Жизненный путь»