В 1932 году, по завершении реформы банковская система СССР стала выглядеть следующим образом: 1. Госбанк СССР; 2. Банки финансирования и долгосрочного кредитования капитальных вложений — Промбанк, Сельхозбанк, Цекомбанк, Торгбанк; 3. Внешторгбанк (выполнял те функции, которые были связаны с государственной валютной монополией; имел широкую сеть корреспондентских отношений с иностранными банками); 4. Сеть сберегательных касс.

С незначительными изменениями, созданная девяносто лет назад банковская система просуществовала до второй половины 1980‐х годов. В 1980‐е годы она включала в себя: Государственный банк СССР (Госбанк СССР); Банк внешнеэкономической деятельности СССР (Внешэкономбанк СССР); Промышленно-строительный банк СССР (Промстройбанк СССР); Агропромышленный банк СССР (Агропромбанк СССР); Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития СССР (Жилсоцбанк СССР); Банк трудовых сбережений и кредитования населения СССР (Сберегательный банк СССР).

Роль созданной в результате реформы 1930–32 гг. банковской системы в проведении индустриализации в Советском Союзе трудно переоценить. Государственные специализированные банки действительно выступали в роли своеобразных «локомотивов» народного хозяйства. Они участвовали в выполнении годовых и пятилетних планов развития народного хозяйства, наряду с другими государственными структурами осуществляли контроль за исполнением этих планов теми предприятиями, которые они кредитовали. Между прочим, процентные ставки по кредитам были не выше 1–2 процентов в год. Получение прибыли государственными банками не входило в перечень возлагаемых на них задач. А если прибыли от кредитования оказывались выше нормативных показателей, то они перечислялись в государственный бюджет. Между прочим, государственные специализированные банки осуществляли кредитование предприятий не только за счет кредитов Госбанка, но и средств государственного бюджета. По сути, они были инструментами, обеспечивавшими эффективное использование средств казны, выделявшихся на развитие народного хозяйства. Банки по всей стране имели разветвленную сеть филиалов и отделений, которые на местах контролировали использование выданных кредитов и финансовое положение предприятий-клиентов.

Развал советской банковской системы начался с принятия 26 мая 1988 года Закона «О кооперации в СССР», который, помимо всего, предусматривал возможность создания кооперативных банков. Был нарушен важнейший принцип, заложенный реформой 1930–32 гг., — принцип государственной монополии банковской деятельности. В том же 1988 году началось создание первых коммерческих банков. Общее количество коммерческих и кооперативных банков в СССР на конец 1990 года составило 1357. А Российская Федерация начала своё существование с доставшимися ей в наследство от СССР 1360 кооперативными и коммерческими банками.

Почему-то размышления над историей отечественной банковской системы последнего столетия заставляют вспомнить слова премудрого царя Соломона: «Время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Книга Екклесиаста или проповедника; 3: 5). В 20‐е годы прошлого века мы пустили развитие банковской системы на произвол рыночных сил (НЭП), т. е. «разбрасывали камни», ослабляли народное хозяйство. А в 30‐е годы уже проводили мобилизацию экономики и банковской деятельности, т. е. «собирали камни». Более тридцати последних лет нашу жизнь в условиях так называемой «рыночной экономики» можно также сравнить с «разбрасыванием камней». Теперь их пора «собирать». Сегодня нужна мобилизация всей экономики и банковской деятельности, в частности.

Идет война, а в России принимают бюджет мирного времени

Идет война, а в России принимают бюджет мирного времени

Уже пошел десятый месяц с того времени, когда Россия начала специальную военную операцию (СВО) на Украине. Быстрого её завершения не получилось. Никто не знает, сколько она ещё будет тянуться и с каким исходом может закончиться. СВО уже переросла в масштабную войну с коллективным Западом, который использует Украину как своё удобное прикрытие. Уже к концу лета стало понятно, что для победы в этой необъявленной войне России нужна военноэкономическая мобилизация.

Именно в это время Правительство РФ (в первую очередь, Минфин), Банк России и Государственная Дума вплотную приступили к разработке федерального бюджета на 2023 год и на период до 2025 года. И военные, и хозяйственники, и политики, и простые граждане рассчитывали, что новый бюджет будет сильно отличаться от предыдущих. Ведь главным инструментом для проведения государством военноэкономической мобилизации является именно федеральный бюджет. После первого слушания проекта бюджета, состоявшегося в Думе в октябре, ко второму чтению было подано 750 поправок, из них принято 605 поправок. Общий объем перераспределяемых средств, в том числе зарезервированных, составил порядка 2 триллионов рублей.

Наконец, 24 ноября Госдума приняла в третьем, окончательном чтении закон о федеральном бюджете на 2023 год и плановый период 2024–2025 годов. В соответствии с документом, расходы бюджета РФ составят 29,0 трлн рублей в 2023 году, 29,4 трлн рублей в 2024 году и 29,2 трлн рублей в 2025 году. Доходы составят 26,1 трлн рублей в 2023 году, 27,2 трлн рублей в 2024 году и 27,9 трлн рублей в 2025 году. Дефицит, согласно прогнозам, в 2023 году составит 2,9 трлн рублей против ожидаемого дефицита в этом году в размере 1,3 триллиона рублей. В 2024 году — 2,2 трлн руб., в 2025 году — 1,3 триллиона рублей. При этом ожидается, что дефицит бюджета будет постепенно сокращаться и в относительном выражении — с 2 % ВВП в 2023 году до 0,7 % ВВП в 2025 году.

Честно говоря, многие наблюдатели и эксперты полагали, что и доходная, и расходная части федерального бюджета существенно вырастут по сравнению с нынешним годом в силу того, что будет постепенно набирать обороты военно-экономическая мобилизация (известно, что во время войн бюджеты воюющих стран начинают быстро расти). Но бюджетные расходы в ближайшие три года, согласно принятому закону, будут оставаться примерно на уровне нынешнего года (29,0 трлн руб.). А доходы в следующем году запланированы в объеме, меньшем чем в текущем году более чем на 1,5 трлн рублей (в 2022 году — 27,7 млрд руб.). С учетом инфляции (в бюджете её величина на следующей год заложена в размере 5,5 %, что является явно оптимистичной оценкой) реальные расходы и доходы федерального бюджета будут однозначно ниже уровня текущего 2022 года.

Конечно, такого «валютного ливня», как в этом году, в следующем году и вплоть до 2025 года не ожидается. В федеральном бюджете на ближайшие три года заложены более скромные цены на углеводороды по сравнению с текущим годом. Сокращение нефтегазовых поступлений в бюджет планируется компенсировать увеличением НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых) на природный газ, повышением ставки экспортной пошлины и акциза на природный газ, повышением налогообложения нефтяной отрасли, введением экспортной пошлины на удобрения и уголь, временным повышением ставки НДПИ на уголь и др.

Но заложенные в бюджете прогнозные значения цен на углеводороды всё равно выше, чем в прошлом и позапрошлом годах. «Благополучные» цены на нефть и газ в бюджете создают видимость полного макроэкономического благополучия даже в условиях санкционной войны. Согласно последним оценкам, снижение ВВП России в текущем году составит 2,9 %, в 2023 году — 0,8 %, а с 2024 года дальше рост аж на 2,6 %. Вообще-то эти показатели говорят не о благополучии, а о стагнации экономики. Подобные прогнозные показатели базируются на простой экстраполяции и оптимистичных прогнозах углеводородного рынка. А экономическим рывком, базирующимся на ре-индустриализации России, тут и не пахнет.

Примечательно, что разработка бюджета в этом году велась также как и в предыдущие годы — ключевые (опорные) показатели, с помощью которых выстраивается бюджет Российской Федерации — добычи и экспорта углеводородного сырья, цен на нефть и газ, валютного курса рубля и импорта. В основных макроэкономических показателях реальный сектор экономики (прежде всего, обрабатывающая промышленность) не показан, как не существующий или малозначащий. Это алгоритм бюджетного проектирования, присущий монокультурным (т. е. полуколониальным) экономикам.

Итак, с высоких трибун чиновники и политики говорят о необходимости восстановления суверенитета (в том числе и в первую очередь, экономического и финансового), военной и экономической мобилизации, ре-индустриализации страны, увеличения инвестиций в структурную и технологическую перестройку экономики, а в новом бюджете мы не видим реального разворота экономической политики в сторону декларируемых целей. Доля в общем объеме расходов федерального бюджета по разделу «Национальная оборона» в 2023 году по сравнению с 2022 годом (16,9 %) увеличится чисто символически и составит 17,1 %, а в 2024 и 2025 годах заметно уменьшится (до 16,2 % и 15,1 % соответственно). Как же при таком «замороженном» военном бюджете России достичь победы в войне на Украине, если коллективный Запад собирается продолжать масштабные поставки оружия, боеприпасов и военной техники на Украину?