Доля в общем объеме расходов федерального бюджета по разделу «Национальная экономика» в 2023 году по сравнению с 2022 годом (15,6 %) уменьшится и составит 12,1 %, в 2024‐м и 2025 годах уменьшится и составит 12,4 % и 12,9 % соответственно. От федерального бюджета на следующие три года ждали особенно наращивания поддержки инвестиционного процесса, необходимого для импортозамещения и ре-индустриализации России.

До нынешнего года картина была печальной: ежегодно в России вводилось в эксплуатацию в среднем 200–300 новых производственных объектов. Но при этом в среднем исчезало 150 тысяч предприятий ежегодно. Не произошло перелома и в первом полугодии нынешнего года: исчезло 46 тысяч предприятий, а новых создано лишь 90, причём из них только 20 можно назвать крупными предприятиями (инвестиции более 1 млрд рублей). Частные компании, живущие в условиях «рыночной экономики», никаких новых предприятий создавать не будут. Хотя бы по той причине, что для этого нужны долгосрочные инвестиции, а для них, в свою очередь, — стабильные, предсказуемые условия ведения бизнеса и дешевые кредиты. Ни того, ни другого у них на сегодня нет. При нынешней ключевой ставке Центробанка кредиты можно брать лишь на короткие сроки под проведение спекулятивных операций.

По прогнозу Минэкономразвития, обнародованному в августе, инвестиции в основной капитал России в 2022 году сократятся на 10,8 %, в 2023‐м — на 4,9 %. На траекторию роста капитальные вложения выйдут только в 2024 году (плюс 7 %). В структуре инвестиций кредиты банков составляют всего 12,7 % и примерно столько же приходится на бюджетные вливания. Казалось бы, что государственный бюджет должен стать мотором наращивания инвестиций. Но, увы, только что принятый бюджет этих надежд не оправдывает.

В своей статье «Бюджетные предсказания» [7] депутат Государственной Думы (фракция КПРФ), заместитель председателя думского комитета по экономической политике Николай Арефьев отмечает: «Но, если строительство предприятий для импортозамещения будет двигаться такими темпами, то уровень 1990 года будет достигнут только через 150 лет!» То есть Российская Федерация после развала СССР провалилась в инвестиционную яму и выкарабкаться из неё при нынешней бюджетной и экономической политике не сможет. В 2022 году общий объем инвестиций, согласно документам, содержащим обоснование бюджетных проектировок, составит 26 триллионов рублей. А в 2025 году — 31 миллиард рублей. С учетом инфляции реального роста инвестиций почти не будет. Но для реализации программы импортозамещения, по мнению Н. Арефьева, требуется рост не менее чем на 7 триллионов в год, с тем чтобы к 2025 году инвестиции составляли 40 трлн рублей. «Однако к этому бюджет не стремится», констатирует депутат. Он заключает, что новый бюджет никоим образом не отражает тревожные реалии сегодняшнего дня, диктующие необходимость восстановления экономического и финансового суверенитета и проведения экономической мобилизации: «Похоже, правительство не намерено осваивать экономическую и финансовую независимость страны. При таких параметрах рассчитывать на мобилизационную экономику не приходится. В общем, и бюджет, и денежно-кредитная политика ничем не отличаются от предыдущих прогнозов».

Правительство РФ пытается убеждать нас, что как ни крути, как ни верти, а бюджет без дефицита сверстать не получается. А Фонд национального благосостояния (ФНБ) для чего? Изначально он был создан в 2008 году для подкрепления пенсионного обеспечения. Но после того, как в 2018 году был ликвидирован Резервный фонд, на ФНБ была также возложена задача поддержания сбалансированного федерального бюджета РФ. И как следует из принятого закона о бюджете, ФНБ будет задействован для пополнения и балансировки федерального бюджета. Ликвидная часть ФНБ (т. е. та часть, которая находится на счетах Центробанка) на начало этого года составляла 11 триллионов рублей. В 2022 году из фонда будет изъято в бюджет 3,2 трлн рублей, в 2023–2,9 трлн, в 2024– 1,3 трлн, в 2025 году — 2,4 триллиона рублей.

Но, начиная со следующего года, ФНБ будет не только расходоваться, но также пополняться. Заработает бюджетное правило, которое заключается в том, что основные нефтегазовые доходы идут в федеральный бюджет, а дополнительные — в ФНБ. Оно было приостановлено в этом году, когда все нефтегазовые доходы направлялись в федеральный бюджет. В отличие от ранее действовавшего бюджетного правила то, которое будет действовать, предполагает увеличение доли основных нефтегазовых доходов, идущих в бюджет. А сколько же пойдет в ФНБ? Согласно цифрам, содержащимся в принятом законе о бюджете, в ФНБ в следующем году будет закачано 939,0 млрд рублей и в 2024 году — 656,3 миллиарда рублей.

Минфин собирается заниматься активно заимствованиями. Естественно, что в настоящее время в основном это внутренние, а не внешние заимствования. Внутренние заимствования планируются на уровне (трлн руб.): 2022 г. — 1,3; 2023 г. — 3,4; 2024 г. — 2,3; 2025 год — 1,5. Тут хотел бы обратить внимание на два момента.

Во-первых, заимствования в 2023–2025 гг. превышают величину дефицита бюджета: в 2023 году — на 0,5 трлн руб., в 2024 г. — на 0,1 трлн руб., в 2025 г. — на 0,2 триллиона рублей. Итого суммарное превышение за три года на 0,8 триллиона рублей. Спрашивается: зачем Минфин собирается заимствовать больше, чем это необходимо для покрытия дефицита? Куда он собирается направлять заимствованные излишки денег?

Во-вторых, как я выше отметил, Минфин из своих поступлений примерно 1,5 триллиона рублей в течение 2023–2024 гг. направит в свою валютную копилку, называемую ФНБ, и одновременно в течение этого же времени позаимствует на внутреннем рынке 5,7 триллиона рублей. А не проще ли было сократить сумму заимствований до 4,2 трлн рублей, направив упомянутые выше 1,5 трлн рублей на необходимые Минфину нужды?

Указанные моменты заставляют думать, что Минфину очень нравится заниматься заимствованиями, даже когда в них нет особой нужды. Вернее, кому-то нравится давать Минфину деньги в долг, получая за этого гарантированные проценты (кому, сколько и на каких условиях — тема отдельного разговора). Масштабы заимствований можно было бы сократить (а, может быть, даже отказаться от заимствований), минимизировав издержки по обслуживанию государственного долга. Но для этого надо заставить Минфин прекратить заниматься «подкормкой» инвесторов, жадно скупающих долговые бумаги российского казначейства.

В 2023–2025 годах ожидается рост объема государственного долга Российской Федерации. По итогам 2023 года объем государственного долга Российской Федерации составит 25 368,6 млрд рублей, 2024 года — 27 679,0 млрд рублей и 2025 года — 29 939,5 миллиарда рублей. Обслуживание этого долга обойдется бюджету в 2023 году в 1,5 трлн рублей, а в 2025 году эта сумма вырастет до 1,8 триллиона рублей.

Говорят, что в относительном выражении у России не такой уж большой государственный долг — около 16 % ВВП, в валютном эквиваленте — около 56 миллиардов долларов. А этого долга у России, богатейшей страны, не должно быть вообще. По предварительным оценкам, по итогам 2022 года отток капитала из России может достичь 250 миллиардов долларов. Для ликвидации всего российского государственного долга нужно всего лишь 20–25 % той суммы, которая в этом году уйдет из страны. А остальная часть по-хорошему могла бы пополнить российский бюджет и обеспечить проведение масштабной военно-экономической мобилизации.

О некоторых тайнах «Ильинки» и «Неглинки»

О некоторых тайнах «Ильинки» и «Неглинки»

И до 24 февраля 2022 года многие действия российских денежных властей (Центробанка и Минфина) вызывали серьёзные вопросы. Логика многих решений, принимаемых на Неглинной, 12 (официальный адрес Банка России) и Ильинке, 9 (официальный адрес Минфина России), была непостижима для тех, кто считает, что денежные власти России должны действовать именно в интересах Российской Федерации.

После 24 февраля к нелогичности многих решений денежных властей России ещё добавилась закрытость. Она выражается в том, что сократился объем публикуемой статистической информации, а некоторые, попадающие в открытый доступ цифры и факты, денежными властями никак не комментируются. Что дает экспертам и наблюдателям пищу для конструирования множества версий.

Далеко за примерами ходить не надо. Банк России ежемесячно публикует ключевые показатели своего балансового отчета. В балансовых отчетах в активах всегда была позиция «прочие активы». Никто на неё ранее не обращал внимания как на техническую позицию, с помощью которой можно было выравнивать активы и пассивы балансового отчета. По отношению к общей сумме активов Банка России на неё приходились десятые доли процента. Но после 24 февраля эта неприметная позиция стала стремительно расти. На конец октября величина «прочих активов» составила 8,77 трлн руб., или 18,1 % всех активов Банка России. Между прочим, это в два с лишним раза превышает значение такого показателя активов, как выданные Банком России кредиты. Но никаких комментариев к позиции «Прочие активы» «Неглинка» не дает. Одна из моих рабочих версий — за этой позицией скрывается накопление Банком России дружественных валют, в первую очередь китайского юаня. Но делается это секретно, так как ещё 28 февраля прошлого года Банк России объявил, что прекращает свои операции с валютой. И если верить информации сайта Банка России, с тех пор ЦБ не продавал, не покупал никакой иностранной валюты.