А к тому же мне все еще было любопытно. И еще я понимала, что он стесняется ее. И я призывно улыбнулась ему, пошире разводя ножки, притягивая тем, что находится между ними, его взгляд. И шепнула хрипло:

— Я так вас хочу…

Он вошел в меня наконец. Долго дергал там себя и наконец вошел чем-то полутвердым. И ни с того ни с сего начал играть роль искушенного в сотнях постельных битв донжуана — и двигался медленно и якобы чувственно, прикрыв глаза и притворно постанывая.

Но я видела, как он косится на жену, — и заметила из-под прикрытых век, как он тянет к ней руку, как бы показывая, что они вместе, как бы напоминая, что именно вдвоем они хотели получить удовольствие, приглашая меня. Но она убрала свою руку подальше — и сейчас механически поглаживала ею мое плечо, обозначая участие в процессе.

Я испугалась, что он ослабнет, и решила подыграть. Шептала бессвязные слова страсти, просила не останавливаться, разве что ногтями в спину его не впивалась, опасаясь, что с ним от неожиданности может приключиться инфаркт. Мне хотелось кинуться на нее, преодолеть ее сопротивление и оказаться у нее между ног, подставляя ему попку, — или сесть ей На лицо и потянуться к нему ртом. Пусть это будет по-настоящему ярко и необычно, пусть запомнят этот акт, как запоминают меня все мои любовники.

Но я подавила это желание. Сказав себе, что они ведь неискушенные абсолютно, они, наверное, делали это десять раз за всю свою долгую совместную жизнь, и неизменно в темноте и под одеялом — и откуда им знать, как это должно быть между теми, кто знает, и умеет, и чувствует. Они наивны и невинны — и ни к чему их пугать. К тому же они ведь соблазнители, а я как бы соблазняемая — и ни к чему меняться ролями, когда съемки близятся к концу.

Хорошо, что я ничего не стала предпринимать. Потому что образ донжуана ему оказался не по плечу. Он вдруг задвигался все быстрее и быстрее, подогреваемый мной, задышал часто, и я поняла, что он сейчас кончит — видимо, во время редких совокуплений с женой он так же быстро кончал в нее, через пару минут после старта, и стоит ли удивляться, что секс им приелся?

Мне не нужна была его сперма во мне — и я рывком подалась назад, заставляя его выскользнуть из себя. Он замер недоуменно и неуклюже пополз на коленях к моей соседке. И гордо навис над ней, явно требуя ртом доделать то, что я не доделала другим местом.

Я почувствовала, как она напряглась. И чуть повернула к ней голову, видя, что она растерянна. У них точно никогда не было такого — орального секса в смысле, — а он распалился и об этом забыл. А может, решил, что раз уж они стали такими развратниками, то пусть жена осуществляет то, чего ему так давно хотелось от нее, но что она неизменно отказывалась осуществить.