— Нет, спасибо, — отозвалась я вежливо, протягивая руку к нехитрому замку. Колеблясь, потому что немного неудобно было вот так уходить и я рассчитывала, что кто-то из них все же выйдет проводить меня. В конце концов, я сыграла свою роль — и их вина в том, что они не смогли сыграть свои, самими же выбранные, под себя написанные.
— Может быть, вы все же не откажетесь от чашечки чаю?
Будь я немного другой, я бы дала ей дельный совет, куда ей деть эту чашечку чаю. Но я вместо ответа тихо повернула замок и вышла, притворив за собой дверь…
Еще через десять минут, входя с жаркой улицы в прохладные своды станции «Арбатская», я уже почти забыла о них. Мне было семнадцать лет, я по-прежнему была молода и сексуальна, и взгляды мужчин, провожавшие мое тело, пока я шла по Арбату, это подтверждали.
Я думала о них эти десять минут пути, об этих жалких серых людях, некрасивых и импотентных, боящихся самих себя, — а потом перестала. Просто потому, что увидела выстроившиеся в ряд телефоны-автоматы и вспомнила, что в сумочке у меня лежит бумажка с номером приятного взрослого кавказца. Который наверняка знает, как надо доставить удовольствие такой красивой женщине, как я. Которому бы я никогда не позвонила — но который нужен мне сейчас как лекарство, призванное укрепить мою веру в красоту и тонкость секса в моем исполнении.
Я только подумала, набирая номер, что мы по-прежнему раз в неделю, а то и чаще, будем сталкиваться с ними на студии — и каждый из нас будет делать вид, что ничего не случилось. И мы будем вежливо здороваться и прощаться, притворяясь, что этим наши отношения и ограничиваются. По крайней мере мне хотелось верить, что хотя бы эту роль они сумеют исполнить.
А потом жетон провалился внутрь, и я услышала мужской голос с акцентом.
— Реваз? Это Анна — да, да, та самая. Свободна ли я сегодня? Знаете, в принципе я не встречаюсь с незнакомыми мужчинами… Но для вас я готова сделать исключение. Где мне удобно? На Арбате — хоть сейчас…
Двое скучных жалких людей, поселившихся на какое-то время в моей голове, становились все меньше. Отдаляясь, съеживаясь, теряя очертания, рассыпаясь в прах. Улетая от меня навсегда, становясь частью прошлого, оседая среди таких же комочков праха, оставшихся от других людей, использованных мной и забытых.
И остающихся во мне лишь до тех пор, пока не придет время выкинуть этот мусор, освободив место для новых персонажей. Каждый день отправляемых мной без сожаления на свалку короткой девичьей памяти…