Я предполагаю, что я должен был быть взволнованным, видя её такой, но я не был. Вместо этого я обошел её, изучая ее состояние. Я смотрел на следы от ударов на её спине, и когда я обошел её, я увидел, что следы были и спереди нее. Я ничего не мог поделать. Я протянул руку и коснулся рубца на её спине. Она ахнула под кляпом, и попыталась отодвинуться, но она не смогла далеко подвинуться.

Я подошел ближе и провел cвоими пальцами вдоль каждого следа, пытаясь представить, что это должно было быть, чтоб она получила их. Я продолжал следовать по рубцам вокруг неё. Мои пальцы перекрестились на животе и её груди. Её соски, затвердели как я провел пальцами по ним, следуя одному из рубцов. Я двинул пальцы вниз к её лысой киске и её бёдер, где было ещё больше следов. Как я провел по следам на её бёдрах, я обнаружил, что они были влажными, будучи таким юным, я так и не понял, что это значило. Когда я закончил проводить по всем следам на её теле я кинул последний взгляд, а затем покинул комнату, закрывая дверь за собой.

Тем же вечером за ужином, пока Девушка была на кухне и готовила еду, я спросил своего отца: "Что за наказание было у Девушки сегодня утром?"

"Что, прости?" - спросил отец.

"Я зашел в комнату Девушки, сегодня утром, - обьяснил я, - и увидел, что она была наказана, сильнее, чем я видел до этого. Мне просто было интересно, за что её наказали."

Мой отец смотрел на меня довольно долго, ничего не говоря. Девушка пришла, чтоб почистить наши тарелки и вернулась на кухню. Наконец, мой отец сказал: "На самом деле, она не сделала ничего плохого."

"Тогда почему она была наказана?" - я спросил.

"Ты не поймешь это прямо сейчас, но я обещаю, что объясню это тебе в будущем", - сказал мне отец, и это всё, что он сказал.

__________

Все продолжалось нормально, по крайней мере, по определению моей семьи, нормально, ещё несколько лет. Следующее крупное изменение в моей жизни произошло, когда мне было одиннадцать. Я на кухне делал домашку, и рядом со мной было что перекусить и выпить. Девушка спокойно готовила ужин, когда она опрокинула мой стакан молока, проливая его на мою работу. Она пропищала: "Извините, господин", - и мы оба бросились наводить порядок. Когда было чисто, я посмотрел на свою работу и увидел, что она испорчена, и мне придется снова её делать.

"Она испорчена", - сказал я.

"Извините, господин", повторила Девушка.

"Этого недостаточно, - сказал я. - Поза для наказания."

Она посмотрела на меня с недоумением на мгновение и не пошевелилась. Я повторил более резко, сказав: "Девушка! Поза для наказания!"