Она выждала ещё десять секунд, а потом повернулась к стойке и наклонилась над ней. Она подняла её юбку и положила руки перед собой. Я подошел к ней сзади и шлепнул её по попке так сильно, как только моя маленькая рука могла. Я отшлепал её десять раз, а затем сказал: "Это за мою испорченную домашнюю работу. Я дал тебе десять ударов за то. что мне придётся тратить время на переделку работы. Сейчас, ты получишь ещё двадцать за то, что не послушалась меня, когда я сказал тебе приготовиться для твоего наказания."

Я дал ей ещё двадцать, хотя ближе к концу, мне было интересно, как мой отец может это делать, моя рука очень устала и болела, и последние удары были весьма слабыми. Когда я закончил, она сказала: "Благодарю вас, господин", прямо как говорит моему отцу. Потом она встала и продолжила готовить ужин. Чего я не знал, это то, что моя мама была свидетелем всего события.

Тем вечером, отец попросил меня присесть и поговорить с ним.

"Я знаю, что сегодня ты наказал Девушку", - сказал он.

"Да, сэр, - ответил я. - Она была неуклюжа и испортила моё домашнее задание, и мне пришлось делать его заново. я знаю, что ты наказал бы её, если она сделала такое тебе. Это было неправильно для меня, наказывать её?"

"Нет, Джейк, это не так. Но я хочу, чтобы ты понял кое-что о Девушке. Она примет любое наказание, которое ты выберешь для неё. Это возлагает на тебя большую ответственность. Просто потому, что у тебя есть возможность сделать что-то человеку, это не значит, что это всегда правильно."

"Твоя мать и Девушка, обе сказали мне, что случилось, и я согласен с тобой, что это соответствующия реакция. Но ты должен быть очень осторожным, чтобы не назначать наказания со злости. Ты не достаточно взрослый, чтобы действительно понять, как контролировать свой гнев. Поэтому, тебе не разрешается наказывать Девушку в любое время, что ты зол, ни её, ни кого-либо ещё."

"Наказания что ты назначаешь, должны соответствовать нарушению, и если они не будут соответствовать, это будет моей ответственностью перед Девушкой, чтоб запретить тебе осуществлять наказания. Ты понимаешь?"

"Думаю да, сэр, - ответил я. - Ты должен убедиться, что я не нанесу ей слишком сильный ущерб, и если я буду зол, я могу потерять контроль."

"Именно, сын, - сказал отец, - я горд, что ты понял это. Мне любопытно, на счет одной вещи. Почему ты посчитал, что испорченная работа стоит десяти, но непослушание стоит двадцати?"

"Ну, домашку я мог сделать снова, и это был случай по её вине, даже если она была неуклюжей, поэтому её наказание не должно быть слишком строгим. Но когда она не послушала меня, это было неуважительно, и ты учил меня, что неуважение, это очень плохо."