— Ловко ты, — произнесла Линда, восхищённо.

Он улыбнулся и остановил на ней свой взгляд.

— Вы, люди, странные существа, сами не понимаете, что можете научить и дать не меньше, чем боги, самим себе и тому, кто рядом.

— Вы, боги, странные существа, раните порой сами себя.

Анубис погасил улыбку, а Линда готова была съесть свой язык.

— Инпу, я… я не хотела, — оговорилась девушка.

— Нет, всё верно, — он вздохнул, — я хочу говорить с тобой о моём рождении…

— Если тяжело…

— Я хочу, Бахити, — Анубис произнёс это безапелляционным тоном.

Повисла пауза, в которой трещал костёр, а вокруг разливался умопомрачительный запах почти готовой рыбы.

— Мать вернулась затем, вернулась, когда я был ещё младенцем, но я не помню её тёплых объятий, как и доброго подбадривания моего отца, — глаза заслезились, и он поднял голову к небу, а Линда подумала, что он никому так не открывался, и кожу накрыло бесчисленными мурашками, — но я видел, как любят Гора, как ласкает его Исида, как им дорожит Осирис, — Инпу взглянул на Линду, — я тогда хотел этого всего для себя, я завидовал брату…

— Возможно, сейчас Осирис захочет восполнить эту пропасть между вами, — прошептала девушка, прикасаясь к его плечу, заметив, что тому хочется ласки.

Анубис мрачно хмыкнул.

— Я — живое напоминание греха Осириса, пусть и случайного, я — живое воплощение стыда Нефтиды, я — горячая ненависть Сета к брату и жене, я — выброшенный матерью ребёнок, и, если бы не милость всепрощающей Исиды, кто знает, говорил бы я сейчас с тобой тут, — его до этого суровый взгляд вдруг стал мягким, Линда подбадривающе улыбнулась.

— Ты тот, кто ты есть сейчас, неважно, что было до, ты не стал жестоким, как твой названный отец, и тебе нечего стыдиться за других, твоя миссия… — она подбирала слова.

— Ты больше не воюешь со смертью? — спросил он насмешливо, но во взгляде читалась мольба.

Линда медленно качнула головой из стороны в сторону.

— Нет, ведь она отдаст то, что забрала, — и лукаво улыбнулась, не заметив, как по лицу того промчалась лёгкая тень, затем бегло, как бы невзначай спросила, когда Инпу встал, чтобы снять рыбу с огня, раскладывая её по плотным, огромным, тёмно-зелёным листьям, напомнившим тарелки: — А ты и вправду потеряешь силу бога при приближении к Амат? — она вспомнила, как он, не напрягаясь, только лишь сомкнув запястья, убил монстра.

Инпу ответил не сразу, придвинув к ней её лист со снедью, затем поднял мигом потемневший взгляд на девушку.

— Небетхет беспокоится зря, пусть тебя это знание не тревожит, я неплохо управляюсь с оружием, — ответил он пространно.