И с возбуждением Дэмиен встретил яростное нападение, столкнулся с лучшей работой Лорена мечом, и начал шаг за шагом заставлять его отступать.

И это — это вовсе не походило на Огюста, который приказывал своим людям не приближаться. Меч Лорена перерезал удерживающую веревку, и Дэмиену пришлось отпрянуть, прежде чем подвесная полка с арсеналом обрушилась бы ему на голову. Лорен пнул скамью ногой, отправляя ее навстречу Дэмиену. Броня, слетевшая со стены на опилки, стала препятствием, намеренным заставить его споткнуться.

Лорен швырял в него все, что было возможно, отчаянно используя каждый предмет в своем окружении. И все равно он отступал.

У поста для порки Лорен пригнулся вместо того, чтобы парировать удар, и меч Дэмиена с силой рассек воздух и затем врезался в деревянную балку, застряв там так глубоко, что ему пришлось выпустить рукоятку и самому уклониться от замаха, прежде чем успеть вытащить его.

В те секунды Лорен наклонился, схватил кинжал, который упал с одной из перевернутых скамей, и метнул его со смертельной точностью в шею Дэмиена.

Дэмиен отбил его в воздухе своим мечом и продолжил наступать. Он атаковал, и сталь встретила сталь, скользя со звоном. Плечо Лорена задрожало, и Дэмиен навалился сильнее, заставляя Лорена выпустить меч из руки.

Он с силой ударил Лорена об обитую панелями стену. Из Лорена вырвался резкий грудной стон ярости, когда его зубы щелкнули, и воздух покинул легкие. Дэмиен прижал его, надавил предплечьем на шею Лорена и отбросил свой собственный меч в сторону, когда вытянутая рука Лорена ухватила кинжал, открыто висевший на стене, и направила его к незащищенному боку Дэмиена.

— Нет, не выйдет, — сказал Дэмиен, свободной рукой поймал запястье Лорена и сильно ударил его о стену один раз, два, прежде чем пальцы Лорена разжались, и он выронил кинжал.

Тогда все тело Лорена обрушилось на него, пытаясь вывернуться из хватки — мгновение дикого животного сопротивления, которое столкнуло их горячие, взмокшие от пота тела вместе. Дэмиен справился с ситуацией — он прижал их обоих обратно к стене — достаточно крепко, чтобы пресечь движение, но Лорен свободной рукой ударил его по горлу, так что Дэмиен поперхнулся и отступил, и тогда со всей ожесточенной яростью Лорен ударил его коленом в пах.

Темнота взорвалась перед глазами Дэмиена, но инстинкты воина преодолели ее. Он оттащил Лорена от стены и бросил его на опилки, тело Лорена с силой ударилось об пол. У Лорена на мгновение перехватило дыхание, но он тут же полубессознательно начал подниматься вновь, его глаза со злостью смотрели на Дэмиена. Лорен потянулся за кинжалом, ухватился за рукоятку, но слишком поздно.

— Достаточно, — сказал Дэмиен и с силой пнул Лорена в живот, вновь опрокинул его на спину и оказался сверху. Он сжал запястье Лорена и ударил им об пол, так что Лорен выпустил кинжал. Дэмиен навис над ним, удерживая его весом своего тела и сжимая его запястья; Лорен напряженно лежал под ним. Дэмиен чувствовал, как вздымается и опускается грудь Лорена. Он усилил хватку.

Не находя путей выбраться из-под тела Дэмиена, Лорен издал последний, отчаянный звук и только тогда, задыхаясь, окончательно замер, его глаза горели от ярости и горечи.

Они оба тяжело дышали. Дэмиен чувствовал, как сопротивляется тело Лорена.

— Скажи это, — произнес Дэмиен.

— Я сдаюсь, — процедил Лорен. Его голова была повернута на бок.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Дэмиен, и слова выходили тяжелыми и горячими, — что я мог сделать это в любое время, пока был рабом.

Лорен ответил:

— Слезь с меня.

Дэмиен отпустил его. Лорен был первым, кто поднялся с пола. Он стоял, опираясь на балку поста, ища поддержки. Песчинки и стружки прилипли к его спине.

— Хочешь, чтобы я сказал это? Что я никогда бы не смог победить тебя? — голос Лорена звенел. — Я никогда бы не смог победить тебя.

— Нет, не смог бы. Ты не настолько хорош. Ты бы пришел за местью, и я бы убил тебя. Этого ты хотел?

— Да, — ответил Лорен. — Он все, что у меня было.

Слова повисли в тишине между ними.

— Я знаю, — сказал Лорен, — что никогда не был настолько хорош.

— Как не был и твой брат, — ответил Дэмиен.

— Ты ошибаешься. Он был…

— Каким?

— Лучше, чем я. Он мог бы… — Лорен осекся. Он закрыл глаза и издал звук, напоминающий усмешку. — Остановить тебя. — Он произнес это так, словно слышал всю нелепость своего утверждения.

Дэмиен поднял отброшенный кинжал и, когда глаза Лорена открылись, вложил его в руку Лорена. Сжал ее. Поднес к своему животу, так что они оказались в знакомом положении. Лорен стоял спиной к балке поста.

— Останови меня, — сказал Дэмиен.

Он видел в выражении лица Лорена, как он вел внутреннюю борьбу с желанием использовать кинжал.

Он сказал:

— Мне знакомо это ощущение.

— Ты безоружен, — ответил Лорен.

Как и ты. Он не сказал этого. В этом не было смысла. Его хватка на запястье Лорена начала меняться. Кинжал с глухим стуком упал на опилки.

Он заставил себя отступить назад, прежде чем это произошло. Он смотрел на Лорена, стоящего в двух шагах от него, и его дыхание стало тяжелее, но не от напряжения.

Вокруг них по площадке были разбросаны свидетельства их боя: перевернутые скамьи, части брони, наполовину сорванное со стены знамя.

Дэмиен сказал:

— Я бы хотел…

Но он не мог словами выразить прошлое, и Лорен не поблагодарил бы его, если бы он это сделал. Он поднял свой меч и вышел из зала.

Глава 9

Глава 9

На следующее утро они должны были сидеть рядом. Дэмиен занял свое место около Лорена на возвышающемся помосте, глядя на вытянувшиеся зеленые луга, которые стали ареной, и не желая ничего больше, чем вооружиться и отправиться принять бой в Картасе. Игры казались неправильными, когда им всем следовало выступать на юг.

Парный трон стоял сегодня под шелковым навесом, натянутым, чтобы защитить молочно-белую кожу Лорена от солнца. Это была излишняя мера, так как каждая часть тела Лорена была скрыта под одеждой. Солнце красиво освещало поле, трибуны и покрытые травой склоны холмов, арену для соревнования в мастерстве.

Руки и ноги Дэмиена были обнажены. Он надел короткий хитон, закрепленный на его плече. Рядом с ним Лорен сидел с неизменным профилем, как гравюра на монете. Позади Лорена расположилась Виирийская знать: Леди Ваннес, шепчущая что-то на ушко своей новой любимице, Гийон со своей женой Луаз, Капитан Энгюран. За ними выстроились Гвардейцы Принца, Йорд, Лазар и другие в синем обмундировании, и над их головами развевались знамена со звездами.

Справа от Дэмиена сидел Никандрос, рядом с которым бросалось в глаза пустующее место для Македона.

Македон был не единственным отсутствующим. На поросших травой склонах и трибунах не было видно солдат Македона, составлявших половину их армии. Вчерашний гнев утих, и Дэмиен понимал, что в деревне Лорен рисковал жизнью, чтобы избежать именно этого. Лорен подставился под меч, чтобы предотвратить отступничество Македона.

Часть Дэмиена с ноткой вины признавала, что Лорен, возможно, не заслужил, чтобы в итоге его швыряли по тренировочной площадке.

Никандрос сказал:

— Он не придет.

— Дай ему время, — ответил Дэмиен, но Никандрос был прав. Не было никаких намеков прибытия Македона.

Никандрос продолжил, не поворачивая головы:

— Твой дядя лишил нас половины нашей армии, использовав две сотни людей.

— И пояс, — добавил Лорен.

Дэмиен взглянул на полупустые трибуны и травянистые склоны, где Виирийцы и Акиэлоссцы собрались в поисках лучшего вида; долгим испытующим взглядом он осмотрел палатки возле королевских трибун, где рабы готовили еду, и палатки подальше, где слуги готовили первых атлетов к выступлению.

Дэмиен сказал:

— По крайней мере, у кого-то другого теперь есть шанс победить в метании копья.

Он поднялся. Словно рябь на воде, поднялись и все те, кто окружал его, и те, что собрались рядом с трибунами на лугу. Он поднял руку — жест его отца. Люди могли быть непокорным отрядом северных воинов, собравшихся вокруг импровизированной арены, но они оставались его людьми. И это были его первые игры, на которых он присутствовал как Король.

— Сегодня мы воздадим честь павшим. Мы сразимся вместе, Виирийцы и Акиэлоссцы. Боритесь с честью. Да начнутся игры.

* * *

Стрельба по мишеням вызвала небольшие споры, которым все радовались. К изумлению Акиэлоссцев Лазар выиграл в стрельбе из лука. К удовлетворению Акиэлоссцев Актис выиграл в метании копий. Виирийцы свистели при виде обнаженных Акиэлосских ног и потели в своих длинных рукавах. На трибунах рабы ритмично поднимали и опускали опахала и подносили неглубокие чаши с вином, которое пили все, кроме Лорена.

Акиэлоссец по имени Лидос выиграл состязание с трезубцем. Йорд выиграл с длинным мечом. Паллас выиграл с коротким мечом, а затем с копьем, и потом выступил на арену, чтобы попытаться получить третью победу, в борьбе.

Он вышел вперед обнаженным по Акиэлосской традиции. Он был красивым юношей с телосложением победителя. Элон, его противник, был юношей с юга. Оба бойца зачерпнули масло из сосуда, который поднесли оруженосцы, смазали им свои тела, затем обвили руками плечи друг друга и по сигналу сошлись.

Толпа приветственно зашумела; мужчины боролись, их тела напрягались в скользких захватах, следующих друг за другом, пока Паллас окончательно не уложил тяжело дышащего Элона на траву, и толпа взревела.