Леди уходит, но через какое-то время появляется снова. К этому времени продавец, уже доведенный до белого каления, спрашивает:

– Скажите, какое слово составляют буквы «т-о-м» в слове «томаты»?

Женщина отвечает:

– Том.

– А какое слово составляют буквы «б-л-о-к» в слове «яблоко»?

– Блок, – отвечает покупательница.

Тогда продавец спрашивает:

– А какое слово составляют буквы «х-р-е-н» в слове «брокколи»?

Леди озадаченно смотрит на продавца и говорит:

– В брокколи хрена нет!

Продавец глубоко вздыхает и восклицает:

– Леди, именно это я пытаюсь вам объяснить с самого утра: «Брокколи ни хрена нет!»

Я не знаю, являются ли эти шутки скверными, однако несомненно одно: Атише они понравились бы.

На самом деле, под «скверными шутками» он имеет в виду нечто совершенно иное. Он имеет в виду: «Не говорите ничего против других людей, не обижайте людей в их отсутствии, не задевайте людей у них за спиной».

Этот перевод неточен. Полное значение слов Атиши таково: «Не сплетничайте о людях, имея намерение причинить им боль, поскольку на самом деле это не смешно, это не развлечение, это не юмор». Атиша не может выступать против чувства юмора, это невозможно. Никто из людей, подобных ему по разумности и осознанности, не может выступать против чувства юмора. Собственно говоря, именно люди, подобные Атише, подарили миру самый лучший религиозный юмор. Атиша происходит из традиции Гаутамы Будды – по той же линии, что и люди Дзен. А Дзен – единственная религия, принявшая юмор как молитву. Невозможно, совершенно невозможно, чтобы у Атиши не было чувства юмора.

Поэтому эта сутра не может быть на самом деле направлена против шуток. Она против того, чтобы ранить людей. То, что он говорит, глубже проникает в психологию шутки, в подоплеку шутки. Это то, что через тысячу лет стал делать Зигмунд Фрейд. Зигмунд Фрейд считает, что когда вы над кем-то шутите, вы, по всей вероятности, агрессивны, злитесь, притворяетесь веселым в качестве замещения, хотя на самом деле хотите оскорбить.

Однако никто снаружи не может это определить; только вы можете об этом судить. Если в вашем уме присутствует умышленное стремление кого-то оскорбить, если это замаскированное под юмор насилие, избегайте этого. Если же это не насилие, а просто чистое чувство юмора, чувство веселья – чувство несерьезного отношения к жизни, не слишком серьезного к ней отношения, то тогда нет проблем.

Если я когда-нибудь встречусь с Атишей, то расскажу ему несколько шуток. И у меня есть ощущение, что они ему понравятся.

Шутки могут быть просто чистым юмором, без какого бы то ни было насилия. Иногда, при поверхностном взгляде, кто-то может подумать, что насилие присутствует, но главное не то, что думают другие, главное, какое у вас намерение. Это вопрос намерения. Вы можете улыбаться с намерением оскорбить, и тогда улыбка становится грехом. Все что угодно может стать грехом, если глубоко внутри присутствует желание совершить насилие. И все что угодно может стать добродетелью, если глубоко внутри присутствует желание привнести в жизнь больше радости, больше смеха.