Темноволосый только нахмурился и тяжело вздохнул.

– Разве тебе не хочется владеть всем этим? – обвел взглядом комнату дикон Марис. – Или ты хотел до конца дней выслуживаться перед всяким отребьем?

– Но она ведь нас с улицы взяла. Отмыла, одела, научила. Что ты говоришь такое? Как ты можешь так рассуждать? – эмоционально воскликнул темноволосый.

– И что? Акирад, ты разве не знаешь, каков этот мир? Мы с пеленок роемся в дерьме. Возможно, у нас с тобой один отец, и наша встреча – очередная шутка судьбы. И это все тоже не зря! – так же эмоционально отреагировал Марис.

– Ты продал нас без моего согласия. И кому? Старухе и извращенцу. Ты же слышал, что Каин рассказывал об этом мужчине. И с чего ты взял, что они сдержат обещания, мы же никто для них! Я не хочу в этом участвовать и хочу, чтобы ты одумался!

– А я не хочу одумываться. Меня все устраивает, Кир! Когда госпожа Файрен предложила мне эту работу, я даже глазом не моргнул, особенно после того, как появился этот бородатый урод. А эта, – кивнул он в сторону связанной на кровати полуголой женщины, – сразу прыгнула к нему в постель. Была шлюхой и осталась бы таково…

– Заткнись! – зло прорычал темноволосый.

– Что такое? – хмыкнул Марис. – Может, тебе нравится, когда тебя так унижают? Нравилось подслушивать их?

– Как унижают, Мар? Мы всего лишь нанятые работники, не больше. Она вытащила нас…

– Из грязи, бла-бла, – перебил светловолосый дикон. – Но она должна быть нашей. Это судьба! Ты ведь тоже любишь её, я знаю. Я такой же. Просто мне надоело ждать и надеяться.

– Мар, ты долбанулся, – горько выдохнул дикон. – Это не любовь. Ты просто хочешь пользоваться ей и называешь шлюхой.

– Нет! Я так люблю, и она полюбит мою любовь, как и твою! Бородатого урода уже посадили на цепь, и он более не появится на пороге этого Двора, – с улыбкой произнес Марис и повернулся к связанной. – Да, это правда, госпожа Маргарет, и теперь вам больше некого ждать. Теперь будем только мы втроем.

Женщина звонко замычала и заворочалась, из ее глаз потекли слезы.

Дикон Кир замотал головой и горько простонал:

– Что же ты наделал, Марисфальд. Ты же все угробил. Нашу спокойную, тихую жизнь. Испоганил тепло женщины, которая спасла нас.

– Не называй меня так! – прорычал белокурый дикон. – Ты же знаешь, что я не люблю это имя. И я не испортил – улучшил. Теперь это всё будет нашим! Всё! Мы не просто выбрались из грязи, теперь мы сами сможем окунать туда. И решать, кого видеть рядом с собой. А то Маргарет слишком неразборчива в выборе.

– Что? – округлил глаза Акирад. – Шада?