– Ага. Совсем забыл упомянуть. Она, как бы это… уже мертва. Немного яда. Чисто и быстро.

– Марисфальд, – слезы потекли из глаз дикона. – Что же ты наделал!

Женщина снова замычала и зашевелилась, но это было почти невозможно. Ее руки и ноги были хорошо закреплены веревкой.

– Еще раз скажешь это имя, и мы с тобой тоже будем в ссоре, Кир, – оскалился дикон. Затем глубоко вдохнул и выдохнул. – Извини. Ты же знаешь, как я не люблю это имя. Зачем дразнишься?

Акирад не ответил и просто смотрел в пол.

– Вечером госпожа Файрен принесет ошейник, и всё будет, как нужно, – светловолосый подошел к Акираду и дружески потрепал его за плечо. – Мы будем жить дружно и весело, втроем. И никто не сможет помешать нам, Кир. Просто поверь мне, как обычно. Я не предавал тебя, просто знал, что ты не согласишься сразу. Но по факту совершенного, ты поймешь преимущества и выберешь мою сторону. Мы вдвоем навсегда!

– Я ведь подружился с Шадой, Мар, – угрюмо сказал дикон. – Она так мечтала выбраться из нищеты и так сияла, когда госпожа наняла ее. Пусть я и ненавижу Каина, но он делал госпожу счастливой, и это грело мне сердце. И наконец, я ведь и правда люблю ее.

Марисфальд довольно кивнул и поднял брови:

– И это хорошо. Теперь твоя любовь будет взаимна, а постель согрета.

Светловолосый дикон отошел от друга и встал над связанной женщиной. Разглядывал ее, потрогал голые груди, провел пальцами по носу, потянул кудрявые волосы. Ласково улыбнулся и начал расстегивать ширинку. Затем остановился и сказал:

– Нет, так будет нечестно, ты связана. Лучше подожду ошейник. И Кир будет недоволен. Правда, Кир?

Второй дикон даже не смотрел в их сторону. Его голова была опущена, и глаза рассматривали пол, слезы крупными каплям падали на шерстяной ковер и сразу исчезали. Когда Марис обратился к нему, он вяло поднял свой взгляд и отрицательно мотнул головой.

– Что? Это да, или ты не согласен с чем-то другим? – все еще удивлялся реакции друга дикон. Он даже не думал, что будет настолько сложно. В его понимании, всё, что он сделал, было нормальным и естественным. И плохая реакция Кира вызывала в нем раздражение, игнорировать которое становилось сложно.

– Не согласен со всем, – хмуро сказал Акирад. – Ты сотворил ужас, Мар. Этого я принять не могу. И отдать госпожу Бомс под ошейник тоже не могу. Думаю, мы теперь по разные стороны, и единственное, за что я себя виню, это за слепоту. Как я мог не заметить твоего безумия и столько лет доверять тебе свой мир. Всё, что ты сейчас говоришь, делаешь и сделал – абсолютно неприемлемо. И я не стану в этом участвовать.