– Потом. Пока спрячь их хорошенько, подожду, пока окончательно разозлит, и вот тогда…

– Как прикажете, хозяйка. Вам, кстати, обед сюда принести или в зале кушать будете?

– В библиотеке накрой. И пусть Стив прислуживает. Твоих слуг видеть не хочу.

– Они чем-то прогневали вас?

– Тупые все, пока не скажешь, и не подадут ничего.

– Это моя вина, хозяйка. Хозяин не любит, когда ему под руку лезут, поэтому я их учил вести себя так. Но им, кстати, необязательно говорить, они жесты понимают. Если вам будет угодно, я покажу.

– Не сейчас, потом. Сейчас пусть Стив.

– Хорошо, – дворецкий кивнул и после небольшой паузы осторожно спросил: – Вы простили меня, хозяйка?

– Лео, к чему этот вопрос? – она озадаченно нахмурилась.

– Если вы всё ещё сердитесь, я готов понести любое наказание.

– Мне это не доставляет удовольствия.

– Так наказывают не ради удовольствия, хозяйка. А чтобы впредь неповадно было так себя вести.

– Мне кажется, обычно это не главная причина, – Миранду неожиданно потянуло на философские рассуждения, – многим нравится наказывать, они власть свою так ощущают и повышают собственную значимость в своих глазах. Кстати, безропотное повиновение тоже этому способствует и отчасти компенсирует это чувство, поэтому даёт возможность многим избежать регулярных наказаний со стороны тех, кто имеет внутреннюю неудовлетворённость и желание максимально возвыситься над окружающими. Однако, я надеюсь, скоро настанет время, когда любой индивидуум сможет ощущать свою исключительную ценность, не применяя насилия над другими.

Но её философские разглагольствования наткнулись на явное недоумение дворецкого:

– Вы хотите позволить слугам самовольствовать, хозяйка? – удивлённо осведомился он. – И потом, вы вот сейчас чуть графа не прикончили, а говорите, что насилие применять не нужно.

– Ты ничего не понял, – она раздражённо скривилась, поскольку дворецкий достаточно точно подметил противоречие между её рассуждениями и действиями. – Насилие должно быть крайней мерой, когда без него никак. Не действуют когда уже никакие другие методы. Вот с графом не действуют! Я два дня его просила уехать. Уехал? Нет! Хотя не его это владения, и прав никаких он не имеет тут находиться, но упрямо и насильно диктует всем свою волю. Вот как с ним ещё можно? К тому же разозлилась я, а когда я злюсь, забываю, что насилие мне не нравится, запомни это!

– Вас задевает, что он хозяйкой вас здесь не признаёт? – осторожно уточнил он.

– Да пусть кем угодно считает, главное, чтобы не лез ко мне. Так ведь нет, лезет, постоянно лезет.