– Я нашёл её, командир, но, похоже, она больна, – потом указал на Люсьену, которую подвёл к ним ещё один воин, – а это, скорее всего, её служанка. Насколько я понял, она немая. Больше женщин в замке мы не обнаружили.

– Прекрасно. Давай её сюда. Пусть милорд сам разбирается, какая из них ему нужна, – проговорил тот, поднимаясь и принимая на руки даже не пытающуюся воспротивиться такому наглому похищению Миранду.

Их путешествие с Люсьеной сначала на корабле, а потом в карете, в сопровождении двух воинов, было хоть и неудобным, но недолгим.

Уже к вечеру их доставили в небольшой красивый замок, который, судя по развевающемуся над ним флагу, тоже принадлежал герцогу Скиндермейнскому.

Всё время дороги Миранда находилась в медитации и полу-отрешённом состоянии. Ей было всё равно, куда их везут и зачем, её сознание скользило по границе реальности и было готово при первой же возможности покинуть удерживающее его здесь бренное тело.

Один из сопровождающих их воинов подхватил на руки Миранду и вынес из кареты, второй вывел Люсьену, и под предводительством более старшего командира и встречающего их дворецкого они вошли в замок.

Дворецкий долго вёл их по хитросплетению коридоров и лестниц пока они не оказались в большой зале, где был в разгаре пир.

Около десятка разодетых вельмож, уже порядком навеселе, сидели за огромным столом, заставленным яствами, и весело смеясь, что-то обсуждали, прерывая дискуссию тостами и здравицами в честь хозяина дома, сидевшего во главе стола.

Мельком бросив взгляд на пирующих, Миранда порадовалась про себя, что ни с кем из них не встречалась в бытность свою герцогиней Донгвилль, а самого герцога видела, лишь когда была спутницей Вальда. С тех пор невысокий герцог сильно растолстел, и его пышная рыжеволосая шевелюра, а также густые рыжие кустистые брови, из-под которых светились алчностью и сладострастием недобро-прищуренные зеленовато-серые глаза начали придавать ему сходство с большим злым гномом. Усиливала это сходство окладистая борода, которая хоть и скрывала половину лица, но сильную отёчность и мешки под глазами, из-за постоянного пьянства, замаскировать не могла. Так что вид герцога хоть и был пропитан явным самодовольством, но свидетельствовал о нездоровье и возрастных проблемах.

Увидев вошедших, герцог поднялся из-за стола и внимательно посмотрев на неё, громогласно осведомился, та ли это обольстительница, которую он велел доставить?

Из его разговора с командиром похитивших их воинов Миранда поняла, что герцог общался с графом Диего и, исходя из его рассказа, составил о ней мнение, как о несказанной красавице, обладающей притягательной силой, против которой невозможно устоять. Поэтому сейчас, видя её, он недоумевал, что мог в ней такого притягательного разглядеть Диего, особенно учитывая её слабость и практически беспомощное состояние.