– Уж что есть. Зато честна.

– Алехандро знает о твоих мечтах?

– Конечно. Иначе бы этот громила меня не сторожил. В его задачи входит не дать мне убиться или сбежать. И пока он с честью справляется с этой миссией.

– А как твой охранник вычислил, что ты не сгорела? Мне-то он противоположное вещал.

– Так на тот момент он и не знал, что не сгорела я, он потом меня в лесу нашёл.

– Как нашёл?

– А я откуда знаю как? По следам, наверное. Я же, когда выбиралась, еле жива была и не особо следы-то прятала.

– Значит, сгореть ты не захотела?

– Кто же в здравом уме и твёрдой памяти такого хочет?! Вы, Ваше Святейшество, меня с мучениками во Славу Господню не ровняйте, не по силам мне добровольно себя на такое обречь, да и славы никакой не предвиделось, скорее бесславная кончина после перенесённого позора. Моё счастье, что Господь по милости своей не допустил такого. Жаль лишь, что потом Он благостью своей меня оставил, и позволил графу меня отыскать и вернуть.

– Мне кажется, что, напротив, именно в этом дарованная Им тебе благодать и есть, хотя возможно, и не только твоя, но и Алехандро тоже, поскольку ему точно есть за что её заиметь.

– Вы что-то знаете о нём, что не знаю я?

– Знаю, и хочу тебе сказать: прими его окормление с благодарностью, он достоин твоим хозяином быть.

– Вы никак меня вещью считаете, Ваше Святейшество?

– Нет, ты не вещь, Марта. Но он достоин обладания тобой. Поверь мне.

– Сложно в такое поверить. Вы бы хоть какие-нибудь доводы привели, а то это ведь лишь слова.

– Доводы привести не могу, не мои это тайны. Но от всей души рекомендую тебе не противостоять Алехандро и найти с ним взаимопонимание.

– Ваше Святейшество, кто я такая, чтобы противостоять ему? Он имеет власть, статус и положение, не мне ему противостоять.

– Ты не поняла меня, Марта. Я ведь хорошо тебя знаю, и знаю какой позитив ты даровать можешь, если захочешь, и какой упрямой можешь быть, тоже знаю. Так вот, Алехандро достоин твоей любви, и поверь мне, отплатит за неё сторицей. Не надо в противостояние тебе с ним вступать.

– Я не торгую своей любовью, Ваше Святейшество, ни за собственное благополучие, ни за деньги.

– Я знаю. И предлагаю не торговать, а поверить, что он её достоин.