На улицы было мрачно, дул сильный ветер. Продираясь сквозь мокрый кустарник, я постарался очистит свой ум и все больше преисполнялся намерением во что бы то ни стало выудить из себя это важнейшее послание, от которого зависела моя жизнь. Все, во что я верил, говорило мне, что это случится, и я просто не мог позволить себе в это не верить.

Пробродив несколько часов в промозглой тьме и слякоти, я промок до костей и стал мерзнуть. Я решил пробежаться, чтобы согреться, но на полном ходу врезался в дерево и отлетел в яму с грязной водой и всяким мусором. Выбравшись из нее, я продолжил путь. Счищая с себя налипший мусор, я вдруг обнаружил приклеившийся к ноге клочок газеты. Вот оно, мое послание, подумал я, преисполняясь надежды. Наконец-то я получил его. Этот клочок бумаги спас мне жизнь.

Я бережно нес этот клочок домой, стараясь не повредить. Добравшись до дома и включив свет, я увидел, что это был обрывок выгоревшей, отсыревшей и грязной газеты, но с помощью лупы мне удалось разобрать несколько слов в колонке рекламы: «Зайдите в… окружении садов… Эвкалиптовый дол… уютно приютилась в холмах… открыты… семь… дней…». Я знал, где расположены эти холмы, — примерно в двух часах езды в направлении буша (буш — это австралийский лес).

У меня не было другого выбора, и я решил руководствоваться этими словами. Я собрал в узел необходимые вещи: пару старых одеял, толстое покрывало, несколько теплых свитеров, пару фляжек с водой, старый чайник и немного чая. Никакой еды с собой я не взял — я собирался не на пикник.

Сильно встревоженная жена катала меня по холмам Эвкалиптового дола, пока я напряженно глядел в окно в поисках следующего послания. Неожиданно на вершине одного из холмов, примерно в миле от нас, что-то сверкнуло. Жена высадила меня у подножия холма, и я начал карабкаться к его вершине. Несколько часов спустя, еле живой от усталости, я добрался до вершины. Там на валуне стояла банка из-под содовой, и я понял, что именно она, отразив лучи солнца, стала причиной виденной мною вспышки. Это может показаться невероятным, но знак оказался верным, и, сам того не зная, я уже был на правильном пути.

Несколько суток бродил я по этим холмам, днем и ночью, в поисках новых посланий и знаков. Это был удивительный опыт. Местность была очень суровая, и источников воды почти не было. Днем жара достигала почти сорока градусов, а ночами я трясся от холода. Временами мне казалось, что я схожу с ума, что я умру от жажды, истощения или укуса змеи, шатаясь дни напролет, а ночью засыпая на земле. Я решил, что или избавлюсь от этого нега, или умру, но ни за что не вернусь домой с этой злобной тварью.