Количество нервной энергии, которую я затратил в течение первых двух лет во Франции, особенно в те мгновения, когда чувствовал, что сказанное мной переводится неточно, – без сомнения, хватило бы на сотню начинающих брокеров с Нью-Йоркской фондовой биржи.

Так как сумму, необходимую для того, чтобы привести в надлежащий вид поместье Шато дю Приер, невозможно было заработать сразу, я начал искать возможность сделать значительный заем, чтобы закупить самое необходимое на первое время. В дальнейшие мои планы входило половину времени посвятить организации Института, а другую половину отдать коммерческой деятельности и таким образом как можно скорее вернуть долг.

Мне удалось занять нужную сумму у нескольких моих знакомых из Лондона, проявивших интерес к этому предприятию и обладавших значительными средствами. Это был первый случай, когда я отступил от одного из своих основных принципов, которым неукоснительно следовал в течение пятнадцати лет. Я всегда брал на себя всю материальную ответственность за исход дела, отказываясь от любой денежной помощи.

Все, кто имел со мной дело, могут с чистой совестью подтвердить, что, несмотря на колоссальные расходы и убытки, которые я понес не по собственной неосмотрительности, а вследствие политических и экономических потрясений, которыми были богаты предшествующие годы, я не занял ни единого цента. Все, что я имел, я заработал сам. Мои друзья и единомышленники часто предлагали мне материальную помощь, но я всегда отклонял ее, предпочитая преодолевать трудности, полагаясь только на собственные силы.

Использовав взятый заем на обустройство Шато дю Приер, я занялся коммерцией. Осуществить запланированное казалось выше человеческих сил. Иногда я работал буквально по 24 часа в сутки: всю ночь проводил в Фонтенбло, занимаясь проблемами Института, а днем спешил в Париж, чтобы успеть на деловое свидание. Даже в пути между Парижем и Фонтенбло я не позволял себе расслабляться, разбирая корреспонденцию или обдумывая условия очередной коммерческой сделки.

Дела шли успешно, но чрезмерное напряжение этих месяцев, последовавших за восемью годами непрерывных трудов, привело к тому, что мое здоровье серьезно пошатнулось, и я был вынужден сбавить темп.

Несмотря на трудности, возникавшие на каждом шагу, плохое состояние здоровья, незнание французского языка, невзирая на то, что количество моих врагов возросло прямо пропорционально количеству друзей – мне удалось за шесть месяцев выполнить почти все, что я запланировал.

Так как на вас, американцев, особенно в нынешние времена, можно произвести впечатление, только предоставив финансовый отчет, я просто перечислю все расходы, которые вынужден был нести со времени моего вступления на территорию Шато дю Приер до моего отъезда в Америку.