Когда я выхожу из аптеки, на улице уже почти совсем темно.

Случайно мимо проезжает свободный экипаж. Я прошу отвезти меня в центр города, куда-нибудь поближе к базару, где после закрытия магазинов все еще продолжается жизнь.

Я решаю ехать туда в надежде на встречу, может быть, в каком-нибудь кафе или чайхане, с каким-нибудь моим знакомым.

Я едва передвигаюсь по узким улочкам, и мне попадаются только маленькие ашханы, в которых сидят только текинцы.

Я все больше и больше слабею, и в моих мыслях уже мелькает подозрение, что я могу потерять сознание.

Я сажусь на террасе перед первой же чайханой, которая мне попадается, и прошу немного зеленого чая.

Сделав несколько глотков, я прихожу в себя – слава Богу! – и смотрю в пространство, тускло освещенное уличным фонарем.

Я вижу, что какой-то высокого роста человек с длинной бородой, в европейской одежде, проходит мимо чайханы.

Его лицо кажется мне знакомым, я смотрю на него, а он, приближаясь и также глядя на меня очень пристально, проходит мимо.

Проходя дальше, он оборачивается несколько раз и снова на меня смотрит.

Я решаю рискнуть и кричу ему вслед на армянском: «Либо я вас знаю, либо вы меня знаете!»

Он останавливается и, глядя на меня, вдруг восклицает: «А! Черный дьявол!» – и идет ко мне.

Мне достаточно было услышать его голос, чтобы узнать, кто это.

Это был не кто иной, как мой дальний родственник, бывший переводчик полицейского суда.

И я также знал, что причиной его ссылки было то, что он вступил в тайную связь с любовницей шефа полиции.

Можете ли вы вообразить мое внутреннее ликование при этой встрече?