– Будь добр, дорогой мой малецык, создай кресло, чтобы я не взмахивал руками и не беспокоил нашу почивающую бесценность, – молвил, степенно роняя слова, Перший. – Я пересяду, чтобы освободить твое место.

– Нет! Нет! – порывчато дыхнул Небо. – Сиди, не подымайся, не тревожь девочку.

Бог немедля вздел вверх руку, чуть заметно дернул вытянутыми перстами, словно тем движением разрезая барашки-облаков плывущих, похоже, не столько в своде, сколько в самой поднебесной дали на части, на отдельные куски, рыхлые охломотки. Множество тех мельчайших шматков посыпалось дюже резко вниз, чуть правее кресла в оном сидел Перший, и, достигнув пола, взгромоздившись плотно друг на друга, образовали не высокую такую горку. А миг погодя та горка, слышимо пыхнув, обратилась в пузырчато-разрозненное облачное кресло, местами, точно лишенное плотного своего естества так, что сквозь те дыры просматривались зеркальные стены залы.

Кресло сформировалось как раз в том месте, где в печище Расов всегда помещался Бог Дивный, младший из четверки Зиждителей. Небо, неспешно подступив к креслу, воссел на него, и, облокотившись на высокий, рыхлый его ослон встревожено воззрился в лицо девочки, голова которой теперь покоилась на предплечье Першего и зримо для Бога сияла ярким смаглым переливом света. Димург нежно дотронулся перстом до кольца в ее левой ноздре, и, усмехаясь, негромко заметил:

– Почему то я не сомневался, что она себе попросит такое же как у Кали-Даруги. Еще не одна моя лучица… не оставалась равнодушной к этому знаку демониц.

Небо беспокойно пробежался взглядом, точно прощупывая с головы до ног, по Владе, а засим так же исследовал старшего брата с явственно недовольно зыркающей на него смарагдовыми очами змеей в навершие венца.

– Что ты молчишь Отец? – наконец, выдавил из себя Рас, таковым обращением он всегда признавал свою малость и слабость в сравнении со старшим Першим, высказывал тем свою подчиненность и одновременно требовал к себе заботы… Такой тембр голоса Небо использовал только при Першем, ибо ведал как тот его любит и всегда тем пользовался. – Как наша лучица?

– Все хорошо мой милый, – улыбаясь, незамедлительно ответил старший Димург, стараясь прозвучавшей в нем теплотой снять напряжение с младшего брата. – Лучица, как и в целом, плоть, достаточно стабильны. Нельзя сказать поколь, что здоровы, но опасности гибели нет. Я уверен, если все пойдет также ровно и дальше, лучица, однозначно, оправится от болезни. Ежели, конечно, нам удастся сберечь все то, что наработала живица.

– Нам? – голос Небо нежданно резко дрогнул и тотчас заходили-ходором желваки на его скулах.