Днесь передо мной шел бесконечный, ритмичный и ни на миг, ни прекращающийся рабочий поток. И я почему-то смотрел на успевающие выскочить из полой трубы и облака метеориты, астероиды, спутники, планеты и понимал, вот! вновь родился, избежав участи гибели, какой-то не самый лучший человек, оный возможно когда-то выдумает на Земле новую, жестокую религию, или поведет к войне народы, а может только будет мучить, унижать своих близких, сродников.

Нежданно возле меня возникло здоровущее, лазурное и одновременно прозрачное творение Небо. На мощном теле льва Моголь находилась голова птицы с серебристо-переливающимся загнутым клювом и крупными голубыми очами. Два огромных крыла таких же нежно-лазурных неспешно подымаясь вверх…вниз поддерживали Моголь в вышине, а перья, где кончики смотрелись заостренными, будто опирались на облачные испарения. Мощные лапы, увенчанные железными когтьми, были плотно прижаты к телу, отчего казалось, создание прилегло сверху на облако. Не менее длинный хвост Моголь в навершие имел острый серебряный коготь.

Внезапно творение Небо, энергично дернуло хвостом и серебряный коготь поймал на собственный заостренный кончик и вовсе удивительное создание…

Создание… искру… сияющую искру, как знал я…

Душу, как сказали бы сами люди.

Это было кубовидное мерцающее золотым светом тело, определенно, сохранившее размер человеческого мозга, студенистое, и напоминающее своим неторопливым движением медузу. Вся поверхность того подвижно-вязкого, почитай прозрачно — красного организма, была увита тонкими, длинными, золотыми нитями (при помощи которых в дальнейшем осуществляла управление новой плотью) при движении синхронно трепещущих. Сквозь сие вещество, выполняющее днесь роль самого скелета нового организма, зримо, несмотря на яркость мерцания красного и золотого света, все еще проглядывал человеческий, студенисто-желтоватый мозг, очевидно, не полностью растворенный поедающей его искрой. Оболочку головного мозга сейчас сверху вроде как обволакивали нитевидные усики искры, пробившиеся чрез кровеносные сосуды. Они частью расчленялись на более тонкие отростки, каковые своими заостренными верхушками вновь внедрялись в рыхлую соединительную ткань, испещренную бороздами, извилинами, сосудами, некогда питающими этот центральный орган человека.

Моголь резко дернула к себе хвост и прицепленную к когтю искру, подтащив ее к отворенному клюву. Она неспешно высунула оттуда долгий прозрачный язык и облизала его завершием кубовидное золото-красное тело так, что оно видимо прогнуло собственную, студенистую поверхность в местах касания, и враз вытянуло отвесно вниз все золотые щупальца. Моголь медлила еще миг, а после, широко отворив клюв, срыву толкнула сияющую искру себе в пасть, издав слышимый звук засасывания, поддерживаемый легкой вибрацией лазурных перьев на голове. Искра, будто подхваченная дуновением, мгновение спустя уже пропала в пасти создания Небо, слегка подсветив своим сиянием ее бездонные нутра и удлиненно-овальный резервуар в верхней части туловища, заполненный особой биологически активной средой, по составу схожей с околоплодными водами живых существ, в коем и очутилась. Ожидая новой плоти и продолжения собственного существования, где-то в иной Галактике Всевышнего, куда ее вмале доставит Моголь!