Меня как будто ужалили, и я слегка подпрыгнула на стуле.

— Постойте! В каком смысле решили отдать Гарри?

Все мигом умолкли и повернулись ко мне. Дамблдор, на которого вылился целый водопад вопросов, прекрасно владел своим лицом, и все же я успела заметить мелькнувшее на нем легкое раздражение.

— Вы отдали моего сына Петунье?! Зная, с каким чувством она относится к магическому миру в целом?

— Лили… — начал было директор, но все мои до сего момента тщательно сдерживаемые эмоции, которые я испытывала к нему, вдруг прорвались наружу.

— Да что, Лили?! Мне ведь и Петунья говорила… — В голове мгновенно всплыли ее слова во время нашей, кажущейся такой уже далекой, встречи. «Этот человек как раз и определил твоего сына в нашу семью». Затем сестра сказала что — то о крестном Гарри. Я оцепенело уставилась прямо перед собой, будто внезапно переместившись назад во времени, в гостиную дома Дурслей. — Определил… Крестный… Приходил обсудить… Его больше нет…

— Мама? — донесся до меня словно сквозь вату встревоженный голос Гарри.

Я заторможенно повернула голову, еле вырываясь из воспоминаний, похожих на топкую, опасную трясину.

— Крестный… У Гарри был крестный… Сириус… — медленно произнесла я, поднимая глаза на Дамблдора. — Вы отдали Гарри моей сестре, когда у него был крестный?

Лица у всех присутствующих неожиданно окаменели, превратившись в подобия масок.

— И где он, кстати?

Я оглядываю по очереди Гарри, Северуса, Дамблдора, и внутри постепенно все холодеет от понимания чего — то страшного. О Сириусе упоминали несколько раз, мимоходом, случайно, но никто никогда не говорил, где он. Разве…

«Ты не помнишь ни Ремуса, ни Сириуса…» «Этот дом — последнее, что меня связывает с Сириусом…» «Блэка, или как там его, больше нет» — прозвучало в голове голосом Петуньи.

— Лили, дорогая, — несвойственным ей мягким тоном, которым могла бы говорить какая — нибудь добрая тетушка, сказала Минерва Макгонагалл, присаживаясь рядом, — не волнуйся…

— Где Сириус? — повторила я, словно не слыша ее. Со всей ясностью понимала, что будь Сириус жив и здоров, он давно бы встретился со мной, как Гарри, Ремус, Северус… но продолжала ждать ответа. Но все упорно молчали, только феникс тихонько курлыкал, будто колыбельную напевал. — Что же вы молчите…

— Мама… — начал Гарри, безуспешно пытаясь скрыть боль оттого, что ничем не мог помочь мне. — Сириус… он погиб…

Интуитивно я была готова услышать именно такие слова, но в сознании они не складывались.

— Погиб? Как?.. Этого не может быть… Он тоже?..

Я ощущаю исходящее ото всех сочувствие, но ни на кого не смотрю, а прячу лицо в ладонях. Правда впитывается в меня, как вода — в песок, и все же я не в силах до конца поверить в обрушившуюся на меня невероятную новость. Сириуса больше нет?.. Как и Джеймса?