Стоило маме уйти на работу, я быстро собрался и, несмотря на все увещевания оставаться дома и спокойно болеть, кинулся в центр, где между невысоких, старинных домов, притаился небольшой ларёк по скупке сотовых. Новенькому айфону они обрадовались как золотому слитку. Стали разглядывать со всех сторон, ругать несуществующие царапины. Предложили мне на руки двенадцать тысяч. Очень дёшево, конечно. Ещё жальче было потому, что это подарок Руслана. Только выбора у меня не было.

Я сразу же позвонил Тане со своего старого телефона, она в свою очередь тут же позвонила в клинику и записалась. Встретиться мы договорились там через три часа. Делать было нечего, не ехать же домой? Одна дорога туда-обратно займёт два часа. Я бесцельно бродил по улицам, замёрз жутко, потом немного отогрелся в автобусе.

Таня ревела на лавочке у входа в медицинский центр.

- Ну что ты? – я опустился рядом и обнял несчастную девушку.

- Я его убиваю, убиваю! – захлёбывалась рыданиями она.

Мне нечего было на это сказать. Да, с одной стороны это грех, убийство. А с другой? Как школьница будет воспитывать одна ребёнка? Даже если ей помогут родственники, ребёнок будет расти без отца, а это уже неполноценная семья. И из неполноценных семей вырастают достойные личности, скажете вы и будете правы. Только всё познаётся в сравнении. Сейчас этот не рождённый ребёнок казался концом всей жизни и крахом надежд.

- Я должна, - Таня вытерла слёзы варежкой. – Должна.

- Тань, - только и ответил я.

- Должна, - эхом повторила она и вцепилась в мою руку: - Не оставляй меня одну.

- Не буду, - пообещал я.