Но ее растерянность не продлилась и мгновения — не успел специалист по ниндзюцу развернуть веер, Пакура оказалась рядом.

— Шакутон: Каджёусацу (Высвобождение Жара: Испаряющее Касание)!

Благодаря отличному контролю, сгустки жара безошибочно нашли свои цели, несмотря на попытки уклониться от среагировавших джонинов Суны, на землю упал исходящие паром и стремительно чернеющие тела. Ее преимущество в скорости было слишком большим для другого результата.

— Как и ожидалось от Шакутон но Пакуры, — спокойно кивнул мечник и потянул из-за спины замотанный в бинты меч, больше похожий на дубинку, ничуть не огорченный смертью делегации Суны.

Бросив один взгляд на приготовившихся к драке туманников, Пакура развернулась и бросилась бежать, не принимая вызова — интуиция подсказывала, что едва ли демонов толстяк был настолько уверен, если бы вышел сражаться с ней один. Позади раздался пронзительный свист и худшие предположения куноичи оправдались — в паре сотен метров от нее по обе стороны земля взлетела, открывая проходы, из которых начали выскакивать еще больше кири-нинов, перекрывая путь к отступлению. Если бы это были обычные бойцы, Пакура даже не замедлилась, не то что остановилась, но возглавлявшие их личности заставили ее притормозить, оценивая обстановку.

Приземистый темноволосый и бородатый мужик в пончо поверх полевой формы джонина, держащий в руках странный топор и молот, был опознан девушкой как Джинин Акимбо, владелец великого меча Киригакуре, Кабутоваре. Второй был словно полная противоположность первого — намного более высокий, худой, с гривой светлых волос и лицом закрытым маской Анбу. По длинному мечу, больше похожему на иголку с ниткой, Пакура опознала Кушимару Куриараре, владельца Нуибари.

— Куда-то торопишься? — ухмыльнулся Акимбо. — Неужели так быстро умереть хочется?

— И в результате, помрешь усталой, — хмыкнул подоспевший Суйкозан, оскалив частокол заостренных зубов.

В животе девушки образовался ледяной комок, а в рту пересохло — еще никогда она не попадала в настолько безнадежную ситуацию.

— Подумать только, Киригакуре мобилизовала аж трех членов Кири но Шинобигатана Шичинин Шуу, чтобы со мной расправиться, — покачала головой девушка, демонстрируя непоколебимость, которой не чувствовала и запуская вокруг себя сгустки жара, одновременно судорожно просчитывая ситуацию.

Помирать Пакуре не хотелось, несмотря на то, что шансы просто сбежать из засады были минимальные, не говоря уж о том, чтобы отбиться от трех мечников одновременно и при этом не получить удар от массовки в количестве более чем трех десятков человек, в другое время, вообще не ставших бы препятствием. Одежда на спине пропиталась мокрым потом, а в груди разгорался огонь ненависти. Ненависть к ублюдочным туманникам, новому Казекаге и советникам, данная операция точно не осталась без внимания и одобрения которых, к безмолвным исполнителям, что не моргнув и глазом способных прирезать соратника по одному слову начальства, не задавая при этом никаких вопросов. И под действием этой ненависти, ярче пылали вращающиеся вокруг нее шары жара, высушивая землю под ногами.