Вдалеке возникли фигуры тройки шиноби патрульной команды, что целенаправленно двигались к группе, и ученик Хокаге отложил посторонние мысли на потом, замедляясь и останавливаясь — лучше соблюдать вежливость, даже если эта команда и еще две, скрытые от глаз весьма качественными гендзюцу, были бы ему на один зуб.

— Орочимару-сан, — сразу узнав саннина, склонил голову в приветствии лидер тройки, приблизившись на достаточное расстояние, — могу я узнать причину вашего возвращения?

— Послание от Хокаге и обсуждение некоторых вопросов, касающихся отношения наших деревень, — кивнул шиноби и продемонстрировал патрульному официальные бумаги.

Внимательно изучив печати, суновец кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним, а Орочимару почувствовал, как источники внимания с боков, ранее взявшие делегацию в клещи, начали удаляться, очевидно, возвращаясь к прежним задачам. Оценив спокойное, рабочее поведение ниндзя Сунагакуре, он сделал вывод, что новость о предательстве лидера пока не вышла за пределы стен, значит, текущее руководство Песка весьма занято и не должно затягивать выполнение порученной Хокаге миссии. Это полностью соответствовало планам Орочимару — убедиться, что союз и достигнутые соглашения в силе, после чего сразу же вернуться домой, к лабораториям.

Глава 77

Глава 77

Погостить в дружественно настроенной семье из другой великой деревни было совершенно новым опытом и не скажу, что это мне не понравилось. Прошлое посещение Суны мне запомнилось жарой и множеством недружелюбных взглядов от местных ниндзя, так что контраст был огромным. Тем более, Пакура дома изрядно расслабилась и не играла в каменного истукана, довольно живо общаясь и совершенно привычно не реагируя на подначки и подколки родни, пусть теперь с совсем другой стороны, чем ей было привычно. Шаюри мне напомнила по характеру Мито, что тоже внешне спокойна, но может что-нибудь отколоть совершенно неожиданное для тебя, но там это было влияние опыта и возраста на темперамент Узумаки, а здесь просто чертой характера. К счастью, несмотря на весьма теплое ко мне отношение, большую часть своего острословия она сосредоточила на дочери. Больше со мной общался дед Пакуры, весьма благодарный за спасение единственной внучки. Отставной шиноби, оказавшийся не у дел ввиду возраста еще до второй мировой войны и проживший большую часть жизни при клановых порядках, Ичиро оказался настоящим кладезем весьма ценного опыта, полученного в тысячах схваток. Судя по выражению лица куноичи, он долго и упорно пытался вбить в голову внучки весь опыт и не сказать, что у него не получилось. Беседы с ним доставляли мне истинное удовольствие, позволяя узнать, что вообще творилось до образования деревень, какие кланы или племена обитали в пустыне, их отношения с соседями, как вообще образовались элементальные страны под влиянием ниндзя и происходившая под ковёрная борьба людей, нацелившихся на лакомый кусочек власти в нарождавшемся образовании скрытого поселения. Пожалуй, подобное мог рассказать только мой дед или старшая Узумаки, если бы в свое время этим интересовался, но как-то было не до уроков истории в погоне за личной силой. Главное, дед Пакуры обладал даром рассказчика и даже куноичи, наверняка не раз слышавшие его многочисленные истории от начала и до конца, внимали с видимым интересом, что уж говорить по меня.