— Привет, Снейп! — ухмыльнулся Поттер, не делая, впрочем, резких движений и не пытаясь достать палочку или вроде того.

— Привет, Поттер, — Северус внимательно осмотрел своего… врага? — Паршиво выглядишь.

— Что есть, то есть, — ещё шире ухмыльнулся Поттер синеватыми губами и, чуть качнувшись, практически сполз на землю.

Северус дёрнулся помочь, сообразив, что очкастый придурок стоял явно только для того, чтобы встретить его на ногах. На слегка небритой шее он нащупал тонкую ниточку пульса. Джеймс открыл веки и посмотрел на него мутноватым взглядом карих глаз.

— Ну и носяра у тебя, Снейп, — заявил Поттер, снова ухмыляясь, и отключился.

— Ты позвал меня затем, чтобы подохнуть у меня на руках? — скрывая волнение и странное ощущение, которое сдавило грудь, ворчливо сказал Северус, вливая в Поттера несколько зелий: укрепляющее, кроветворное, животворящий эликсир. Щёки паршивца тут же покраснели. Джеймс судорожно вдохнул влажный холодный лесной воздух, закашлялся и присел, мотая лохматой головой.

— Забористая штука!

— А то! — набрасывая на этого придурка согревающие чары, чтобы не застудился, проворчал Северус, чуть отодвигаясь и размышляя, что делать дальше. Может, в Мунго?..

— Да, глупо бы вышло, если бы я окочурился раньше времени и не сказал, зачем я тебя позвал, — протянул Поттер. — Есть сигареты?

— Ты разве куришь?

— Перед смертью, знаешь, захотелось попробовать, — философски заметил Поттер.

— Всё равно сигарет у меня нет, — хмыкнул Северус.

— Трансфигурируй тогда из чего-нибудь… У меня палочки больше нет.

Спорить со спокойным и серьёзным Поттером, пусть и отдающим распоряжения, не хотелось, поэтому Северус выбрал из своей сумки пучок лаванды, превратил его в сигарету, раскурил и отдал Джеймсу. Тот, конечно же, рисуясь, сделал затяжку и отправил сизый дым вверх.

— Ты мог обмануть кого угодно, Снейп, даже её, но не меня. Я всегда знал, что ты любишь Лилс до безумия, — наблюдая за тем, как растворяется в воздухе дым, сказал Поттер. — Потому что я тоже её любил… люблю. И как же я был рад, как был счастлив, когда она наконец выбрала меня, а не тебя. Я даже думал, что это… ну, вроде соревнования, что когда она станет моей, то я успокоюсь. А знаешь, нифига. Я только потом, дурак, понял, какая она. Вроде любил, но не знал, что она такая, понимаешь, Снейп? — вяло повернул к нему голову Джеймс.

Северус только кивнул, не мешая выговориться. Поттер снова затянулся и выпустил дым в небо.

— И вот я так накосячил, так… что почти не исправишь. А она… она простила, и жалела меня, и плакала. А я смотрел на неё и думал: «Чёрт, как я мог?». Как можно было быть таким дураком? Таким болваном? Скажешь, наверное, перед смертью мозги прочищаются, да, Снейп?