Видимо, пришло время раскрыть карты. Впрочем, и это надо было сделать внимательно, убедившись, что подобное не навредит крестнику, и довести свою точку зрения до нужных людей.

В последний день школьных каникул, который большая часть студентов проводит в одиннадцатичасовом путешествии в школу на «Хогвартс-экспрессе», Сергей, заранее уведомив о своём визите, явился камином в кабинет директора. Чужая память подкинула интересную информацию: в той реальности, при Дамблдоре, бывший начальник Отдела Образования, а после, в восьмидесятых, заместитель главы Департамента чрезвычайных ситуаций — Корнелиус Фадж — добрался до кресла Министра Магии, которое на выборах в прошлом году вновь осталось за Бартемиусом Краучем.

В юности Сириус особо не вникал в политику, в Азкабане был отрезан от мира на двенадцать лет, но, после того как сбежал из тюрьмы, живо интересовался происходящим в Магической Британии. Сириус собирал крохи информации из выброшенных газет, пока его самого не «подобрал» «великий Светлый» и не устроил «Орден Феникса» в его же доме. Про Фаджа там много говорили. Сначала тот был «карманным Министром Дамблдора», бегал советоваться по любому вопросу в Хогвартс на поклон к директору. А потом, когда произошло возрождение Волдеморта, Фадж, «привыкнувший к власти» и не желающий баламутить народ, «сорвался с поводка» и «пытался укусить кормящую руку».

В этой реальности Фадж работал в Отделе Образования, по его предписанию было, к примеру, объединение колдовства в «Чары», а также некоторые реформы упразднения и упрощения школьной программы, которые не нравились леди Вальбурге. Впрочем, подготовившись к встрече, чтобы знать, с кем имеет дело, Сергей с удивлением узнал, что в семьдесят третьем году инициативой Корнелиуса Фаджа был декрет образования об отмене телесных наказаний в Хогвартсе. Одно из тех самых «святых деяний», которое приписывалось Дамблдору.

Как говорил Люциус Малфой, новый директор Хогвартса был толковым управленцем, под его началом в Замке всё потихоньку чинилось, структурировалось, зря не тратилось, строго учитывалось и находило компромисс. Плюс ко всему Фадж испытывал уважение к старым Родам, что не могло не радовать Люциуса, который куда легче расставался с деньгами, если ему пару раз преданно заглянули в глаза и публично поблагодарили. Возможно, что на должности директора школы Корнелиус Фадж, как говорится, «нашёл себя».

— Проходите, мистер Блэк, присаживайтесь. Чаю? Кофе? — суетливо встретил Сергея коренастый толстячок, который вот уже десятый год руководил единственной магической школой Британии. Любопытно было, что одежда директора была разных цветов, словно отражала все факультеты: малиновый галстук, зелёный пиджак в жёлтую полоску и с чёрными отворотами, крупные серебряные пуговицы, синие брюки.