— Да, всё верно… — поёрзал директор. — И, пользуясь случаем, я хотел бы выразить вам своё восхищение, мистер Блэк! Чаша Немезиды и вообще артефакты, которые вы делаете, мистер Блэк… Это удивительно и прекрасно! И я был на том слушании девять лет назад, когда вас незамедлительно оправдали… Вы избавили Магическую Британию от настоящего монстра!..

— Тогда скажите, Фадж, суд Визенгамота осудил бы ребёнка, чей отец совершил преступление? — вкрадчиво поинтересовался Сергей.

— Конечно, нет! — замахал пухлыми ладонями директор, а потом сложил руки в каком-то молитвенном жесте. — Я понимаю, к чему вы клоните, мистер Блэк. И понимаю, насколько важная и ответственная роль у меня, как у директора Хогвартса, мистер Блэк. Я полностью согласен с вами, что Хогвартс — это сердце Британии! И что каждый ребёнок должен быть защищён… но о ситуации с мистером Поттером я сам узнал лишь перед самыми каникулами. Мне очень жаль, что так вышло с мальчиком. С вашим крестником. Действительно жаль. Он на самом деле совсем не виноват в поступках своего отца, но я не представляю, что можно сделать с общественным мнением! Вы сами учились в Хогвартсе и знаете, что слухи здесь распространяются со скоростью снежной лавины.

Сергей хмыкнул и откинулся в кресле, сложив пальцы «домиком».

— Вы правы, — медленно протянул он. — Я, как и большинство волшебников Британии, учился в Хогвартсе и знаю, что у любых слухов есть источник… — он поднял палец, прерывая хотевшего что-то сказать директора. — Знаете, о чём я подумал, когда Председатель Попечительского Совета Люциус Малфой показал мне в своих воспоминаниях мемориал Альбуса Дамблдора?..

— Э… Нет, мистер Блэк, — прервал затянувшуюся паузу Фадж.

— Я подумал о том, что один из моих предков был директором Хогвартса, но что-то я за все годы учёбы ни разу не видел мемориальную доску, посвящённую Финнеасу Блэку, — Сергей посмотрел на портрет того самого прапрадеда, висящий за спиной Фаджа вместе с множеством других живых и псевдоживых портретов. — А моя мать часто вспоминает профессора Армандо Диппета, который руководил школой до Дамблдора, но биографии Диппета или хотя бы небольшой таблички, что такой был, я не встречал в стенах Хогвартса.

Портреты на стене одобрительно загомонили.

— Думаю… вы правы, мистер Блэк, — снова утёрся платочком Фадж. — Я об этом как-то не подумал. Я считаю… считал Альбуса Дамблдора хорошим другом, много сделавшим для школы и для своей страны, поэтому, не задумываясь, согласился на небольшое напоминание заслуг этого человека студентам. Но вы правы: много достойных людей училось и работало в Хогвартсе… И ваш предок тоже заслуживает внимания… Мы могли бы сделать галерею памяти или что-то в таком роде.