— Как ты себя чувствуешь? — спросил Снейп.

 — Пока лежу все нормально. А как встану — очень грудная клетка болит и ребра. Целитель сказал, что я здоров и ничего болеть не должно.

 — Это фантомные боли, — ответил крестный. — Пройдут через дня два-три.

 — Долго я пробуду здесь?

 — Как только пройдут фантомные боли, поедешь домой, — ответил Люциус. — Сметвик сказал, что у тебя проблемы с памятью. Это правда?

 — Да, отец. В голове туман. Помню все частями. Я знаю, что умею фехтовать, но, если дать шпагу, у меня вряд ли что-то получится.

 — Нарцисса будет в ужасе, — усмехнулся Снейп, — ты не сможешь играть на рояле.

 — Смогу… наверное. Вальс смогу «На сопках Манчжурии», «полонез Огинского», вроде как «К Элизе» помню.

 — У-у-у! Люциус, можно я к тебе в гости не пойду? Мне дорога моя нервная система и мой слух.

Люциус рассмеялся. Я тоже выдавил из себя подобие улыбки. Снейп посмотрел мне в глаза, и голова заболела. Обхватив ее руками, я закрыл глаза и тихонько застонал.

 — Блок. Хороший блок. Я такого никогда не встречал.

 — Раньше ведь не было! Он как открытая книга.

 — Видимо то, что Драко чуть не погиб, сыграло свою роль. Окклюментный блок очень мощный. Это даже не щит и не стена, а просто темнота. Ничего нет. Дамблдор не сможет его ни прочитать, ни внушить что-то.

Голоса доносились как сквозь вату. Голова болела нещадно. Мне на плечи опустились чьи-то руки. Я не стал открывать глаза. Кто-то поцеловал меня в макушку и обнял.

 — Сейчас пройдет, — раздался надо мной голос… Снейпа.

 — Угу, — ответил я.

Интересно, а почему Снейп, а не Люциус? Я вроде как его сын. Это он должен тут бегать вокруг меня, а не Северус. Ладно, оставим на потом. Боль стихла, я открыл глаза и поднял голову.

 — Сегодня вечером к тебе придут авроры и директор школы, — сказал Люциус, глядя мне в глаза.

 — Что говорить?

 — Что ты помнишь?