Глава 33. Плохое и хорошее...

Глава 33. Плохое и хорошее...

Место действия: Южная Корея, Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: десятое января две тысячи двенадцатого года, вечер.

Мы вернулись! Как, и почему раньше времени? О! Эта великая тайна! Ха, ха, ха! Хотя, зачем смеяться, когда плакать хочется! Всё началось с нашим приходом в балетное общежитие после окончания уроков первого сентября две тысячи одиннадцатого года. Мы, радостные, посетили столовую, и пошли в нашу комнату. Нас встречает встревоженная Акеми, и говорит:

- Вчера выяснилось, что неожиданно поменялось руководство в Новосибирском театре оперы и балета. А у нас, естественно, сменилось начальство в общежитии.

Я ей ответил, что нас не интересуют местные разборки и тёрки. Мы приехали сюда на время. Отучимся, и уедем. Так мы думали. Но оказалось, что во всём виноваты мы! Первый сигнал прозвучал, когда явился новый директор общежития. и устроил смотр комнат вверенного ему здания. Как только он к нам зашёл, увидал Лего, так сразу зашипел:

- Кто сюда пустил кота?!

Когда ему сказали, что за кота заплачено, и он тут по договору, этот хмырь недобро сверкнул глазами, потом пробурчал что-то, типа:

- Поганые азиаты, я вам покажу, договор! - И быстро выбежал из нашей комнаты вместе с недавно назначенным заместителем.

Вечером, второго сентября, нам сказали, что Екатерина Фёдоровна уволилась, и занятия для нас отменяются, видите ли, у них нет преподавателей, знающих английский язык. Когда я сказал, что мы русский знаем, новое начальство общаги стушевалось, и выделило педагога. Уровень этой Алины Петровны был несравненно ниже, чем у Екатерины Фёдоровны, но нам ничего не оставалось делать, как подчиниться. В реале, мы больше знали и умели, чем эта «балерина», которая ни разу не танцевала на сцене (об этом нам сказали позже). Она взъелась на нас после того, как Со Ын, не удержавшись, во время урока, сказала:

- А Екатерина Фёдоровна учила нас по другому!

После этого нас вызвали к новому директору театра, который нам объявил, что больше занятий в танцевальном зале не будет. У нас отняли всю аппаратуру, синтезатор, и запретили петь:

- Тут балетная школа, а не опера! – Таков был ответ нового директора общежития, который оказался двоюродным братом этой Алины Петровны. А во главе театра теперь стоял его шурин. Мда.

Со Ын тоже перестали пускать в театр, сказали, что нет учителей музыки для неё, а новый дирижёр оркестра не может с ней заниматься. Я позвонил аппе. Он тоже был в недоумении. Попытка выйти на контакт с новым руководством театра провалилась. Потом стало известно, что всё исходит от нового мэра города, избранного в июле этого года. Короче говоря, он захотел, чтобы мой аппа перечислил на личный счёт этого новоявленного «отца города» тридцать миллионов долларов. Это желание позаботились донести до моего аппы «шестёрки» из мэрии. Когда аппа отказался, начали вставлять палки в колёса. Эти люди почему-то думали, что все им чем-то обязаны, и встряли даже в деятельность Академгородка. Были приостановлены все проекты, касающиеся сотрудничества с Южной Кореей.