— Но… ты же помнишь, что сама назначила меня командиром?

— Разумеется, — тонкие пальчики изящно сложились домиком перед грудью девушки, пока её жёлтые глаза с выражением невероятно самодовольного коварства глядели куда-то в сторону. — Ты можешь командовать… нашей операцией. Но сейчас заткнись и улыбайся.

—… — бедный генерал Чин, глядя на нашу шушукающуюся парочку, старался сделать вид, что его тут вообще нет, а если и есть, то он — слепоглухонемой. А всё дело в том, что Азула со свойственными ей тактом и обходительностью поставила всех перед фактом: Ли будет сидеть с ней на троне. Ибо ему надо привыкать, да.

— Это ведь месть за тот портрет, да?

— Как хорошо, что ты сам вспомнил. Мы обязательно обсудим эту картину… потом, — степень довольства леди возросла ещё больше, хотя она и продолжала подчёркнуто смотреть куда угодно, кроме меня.

Вообще, за эти два дня событий произошло довольно много. Начиная с «объяснений» с Суюки, которая лишь улыбнулась, подарила мне пару поцелуев и сказала что-то вроде «мы об этом уже говорили, и всё идёт так, как нужно, не переживай», заканчивая «показательной тренировкой» с Тоф. Ибо да, наши компаньоны желали воочию увидеть то, как маг огня управляется с землёй. Увидели. Хотя Тоф явно восприняла задачу не так, как следовало, так что я больше демонстрировал не то, как управляю землёй, а то, как героически выживаю, не давая маленькой слепой девочке сделать из меня лепёшку. Увещевания и мольбы этот злобный гном, естественно, полностью игнорировал, только зубоскаля на тему того, что помогает мне показать все свои таланты перед невестой. И невеста, гадость такая, только поддакивала и ехидничала, видя мои страдания. В итоге до Тоф я, конечно, добрался и даже скрутил, не дав слинять подземным плаванием, но наказать бандитку, как она того заслуживала, мне уже не позволили, отбив подельника в чёрном деле наказания меня любимого. За что Азула меня наказывала? Ну так нехороший Чан скрывал от неё такое! Не показывал всю свою силу! Сдерживался во время тренировочных спаррингов! Непростительно! Он должен Страдать! В общем, спелись.

Вот и сейчас бедолага «Ли» представлялся публике кем-то вроде «наложника» тиранствующей и деспотичной леди. Остальные от этой картины только смеялись и строили непричастные рожи. Даже Зуко, которого «прокатили» с тронным сидением. Один Айро был святым старцем и светочем добродетели в этом вертепе, но даже он не мог меня спасти, а лишь оказывал моральную поддержку и смотрел на всё это безобразие с выражением человека, познавшего Дзэн и гармонию.