Парень взглянул на Катару, что горячо убеждала брата, что борьба ещё не окончена, что у них ещё есть надежда и есть шанс. И Аанг чувствовал: она не отступится, будет биться до конца. Биться без шанса на победу. Раньше подобная решимость вдохновляла его, как и образ смуглокожей доброй красавицы, но… сейчас в душе поднимались только усталость и тоска. Этот мир радикально изменился за сотню лет. Он стал… чужим. Чужие незнакомые люди с чужими незнакомыми проблемами. В нём не было место для последнего мага воздуха.

— Аанг, ты в порядке? — с беспокойством спросила девушка.

— Я просто устал, Катара, — закрыл глаза маг. — Зачем всё это? Наша борьба бессмысленна. Что бы мы ни делали, мы ничего не можем изменить. Это очевидно… Народ Огня победил.

— Не говори так! — всплеснула руками волшебница. — Пока мы живы, есть надежда!

— Надежда на что? — воскликнул кочевник. — Что за нами придёт отряд убийц во главе с Вестником не на этой неделе, а на следующей? Что нас предадут и попытаются продать воинам Огня не сегодня, а завтра? У нас нет сил! Нет союзников! Я и в подмётки не гожусь Аватарам прошлого! На что мы можем надеяться, Катара⁈

— Я… — растерялась девушка, — я… не знаю, — она опустила плечи, — но и сдаться не могу. Народ Огня убил мою маму, друзей. Причинил столько боли и страданий…

— К тому же, — мрачно ответил Сокка, — наш поход не бесполезен. Вспомни тех пленников в плавучей тюрьме, что мы смогли освободить!

— Верно! — ухватилась за соломинку девушка.

— Пленников… — вздохнул Аанг. — Сколько тех пленников остались живы по сей день? Возможно, не вмешайся мы, им было бы лучше. Мне нужно прогуляться… — Аватар решительно поднялся и направился к выходу.

— Аанг! — попыталась было окликнуть его девушка, но брат положил ей руку на плечо и отрицательно помотал головой. И воздушный кочевник был благодарен за этот жест. Побыть некоторое время одному ему и в самом деле было необходимо.

Недолгая прогулка привела мальчика… в бар. Как так получилось, он сам не понял, но хорошо хоть, что местный климат подразумевал необходимость завернуться в ткань с головы до ног, а потому никто не мог видеть его весьма приметную внешность. И нет, он не планировал топить свою горечь в алкоголе (Гиаццо рассказывал о его вреде тогда ещё совсем молодым ученикам весьма доходчиво и поучительно), но вот заказать какой-нибудь сок в ледяной чаше было бы вполне уместно, к тому же у них были некоторые сбережения, потратить которые сейчас было просто некуда: всемирно разыскиваемым беглецам закупиться не так-то просто, а здесь его скрывала ткань и никто не интересовался происхождением и целями визита.