Правда, до встречи с отцом ещё нужно было дожить, а кошмар придворных плясок только набирал обороты, не только не дав вздохнуть с облегчением после разговора с Суюки (и очень сладкого продолжения уже без особых разговоров, но тс-с-с!), но и постепенно затягивая меня в пучину Отчаяния и Беспросветности, именуемую «дворцовый этикет» и «взаимодействие со знатью». Я даже начал подозревать, что Азула была такой «злой» на момент нашего знакомства не от характера скверного, а оттого, что её конкретно достали! Положа руку на сердце, я не мог её за это осуждать!

Нет, с вояками проблем не было. Флотские вообще и восточники в частности мной гордились и готовы были бежать и делать то, что я скажу, по первому свистку. Причём западники, как ни странно, от них отличались не сильно. Да и вообще моряки были безмерно горды тем, что героический Вестник (и, в будущем, принц-консорт, а то и Император, как совсем шёпотом общались служивые) вышел из их ведомства, остальная военная аристократия, в целом, тоже была весьма лояльна, но, главное, они были нормальными! С ними можно было поговорить прямо! Даже с мажорами из Центрального Флота!

Но вот гражданская администрация и просто… как бы это сказать… «аристократические ноунеймы», что вообще ничем полезным не занимались и зачем слонялись во Дворце — да хрен их знает!.. Зато как они хотели навязаться к «героическим героям», чтобы, очевидно, потом рассказывать, какие мы с ними большие друзья… В общем, примерно в такое мог вырасти оригинальный Чан, не случись с ним я или ещё что-то схожего уровня. И, самое паскудное, я не мог их всех вот так вот взять и послать. Ибо да, семьи влиятельные, богатые и уважаемые. Само собой, не на том уровне, где я находился сейчас, но и совсем оставлять их без «внимания и уважения» было нельзя, если не хочешь потом много мелких проблем. В итоге приходилось составлять тексты приглашений, чтобы, значит, со всем почтением и регалиями, да с учётом статусов гостей и отношений между нашими семьями, то есть этим — прям официально-официально, со всем списком титулов и тонким намёком, что «если не проявишь верноподданнические чувства, тебя навестит добрый Инквиз… Вестник», кому-то — едва ли не «Привет, дорогой друг моего почтенного батюшки, я тут жениться надумал на принцессе нашей, не посетишь сии торжества? Будем очень рады тебя видеть». Я, конечно, утрирую, но не сказать чтобы сильно.

И это не считая того, что до меня пытались домогаться (во всех смыслах причём!) разные старые «друзья», что посчитали, что такое знакомство может им сильно помочь… да во всём. И, опять же, решать проблему путём посылания нахрен или отрезания головы было нельзя — только при откровенном хамстве, чего, понятное дело, знакомцы-лизоблюды прошлого Чана делать и не думали!