Светлый фон

Они побежали по коридору — никого. Если постояльцы и были разбужены выстрелом, то выглядывать из номеров опасались.

Евгений бросился к двери лифта.

— Нет! — задыхаясь, крикнула Джанет. — Лифт могут заблокировать между этажами. На лестницу!

Варламов чертыхнулся: как сам не догадался?

Ступеньки загремели под ногами. Пролётам не было конца, и Варламов понял, что их номер находится не ниже двадцатого этажа.

В холл влетели неожиданно. Тут пришлось остановиться.

Варламов боялся, что их поджидает полиция, или хуже — белые балахоны, но в холле оказалось только двое мужчин. Один стоял за стойкой, а другой — широкоплечий и с угрюмым лицом — недалеко от лестницы. Он целился в незадачливую парочку из парализатора. Скорее всего, это был охранник.

— Стой! — хмуро приказал он Варламову. — Положи ружьё. Медленно, чтобы я видел, как ты это делаешь. А то хорошо отдохнёшь.

Варламов облизнул пересохшие губы. Наскоком тут не возьмёшь, ему не улыбалось валяться в полицейском участке, пока их не заберут цзин. Он наклонился и положил ружьё на ступеньки.

— Из-за чего переполох? Мы видели, как вы скатывались по лестнице. — Охранник кивнул на экраны мониторов у стойки.

— Мы… — начал было Варламов, но Джанет коснулась его плеча, обошла Варламова и, показывая пустые ладони, сделала несколько шагов вниз.

— Можно поговорить с ним, — кивнула она в сторону человека за стойкой.

Охранник оглядел её, а потом неопределённо мотнул головой, продолжая держать Варламова под прицелом.

Джанет подошла к стойке, наклонилась и быстро заговорила. Расстроенный Варламов понимал не всё: что-то о необходимости срочно уехать, заблокированной двери и возможности судебного иска…

Джанет повернулась к Варламову:

— Юджин, давай деньги. Я пообещала заплатить за испорченную дверь и кое-что сверх того, а они не станут сообщать в полицию. Нам повезло, они дорожат репутацией отеля.

Под пристальным взглядом охранника Варламов потащил из кармана банкноты.

— Заплати и за разбитую бутылку виски, — глуповато сказал он.

Охранник впервые ухмыльнулся:

— Эй! А ты уверен, что за одну?