— Отлично, — Никита встал, подошел к подоконнику, на котором лежала добротная кожаная папка из крокодиловой кожи. Демонстративно при всех провел рукой, снимая защиту. На мгновение вспыхнуло блеклой синевой силовое поле и погасло. Якут понятливо искривил губы в улыбке. А ведь Окунь хотел залезть туда своими шаловливыми ручонками, пока хозяин с Мотором ревизовал подвал. Эх, не надо было отговаривать дурачка от излишнего любопытства. Сгорел бы сейчас в магическом пламени. Пепел хотя бы можно использовать как удобрение в неухоженном до сих пор саду. Видать, не зря хозяин оставил без присмотра портфель. Надеялся на несчастный случай?

Через мгновение на стол хлопнулась пачка газет. Мотор с недоумением посмотрел на Никиту.

— Посмотри их, — пояснил волхв, оставшись стоять возле окна.

— Что-то тебя здесь слишком много, барин, — хохотнул Мотор, разглядывая фотографии Никиты и его девушки с разных ракурсов. Вот они на чьей-то вечеринке, на крыльце дворца, в обнимку, в обнимку целующихся… — Поздравляю, у тебя красивая невеста. Щелкоперы, наверное, слюнями исходили, пока вас выцеливали через объективы.

— Сплошь бульварщина, — поддакнул Якут, признавая, что снимки сделаны не для художественной фотовыставки. — Никак новое дело задумал?

— Я хочу, чтобы нашу личную жизнь еще до свадьбы не мусолили напыщенные дуры-мещанки и недалекие хлыщи, кривящие свои рожи от упоминания моего имени, — в голосе Никиты зазвучал металл. — Моей невесте не нравятся подобные шедевры, как и то, что день и ночь следят не только за мной, но и за ней. Думают, что поймают на горячем.

— Проучить? — обрадовался Окунь. Вот что-что, акции с устрашениями он чувствовал за версту.

— Работа по тебе, — усмехнулся Никита. — Но действовать надо с умом. Здесь фамилии особо ретивых героев, которых нужно осадить в первую очередь. Мотор, продумай, как намекнуть дуракам, что нравится людям, а что они ненавидят. Совсем охоту от работы не отбивайте. На первый раз…. Если не дойдет — сами виноваты.

— Ага, понял, — Мотор аккуратно разложил газеты карточным пасьянсом, а поверх них — листок из блокнота, на котором Никита начеркал фамилии журналистов-фотографов. — Как устрашать? С кровью или добрым словом?

— Клиента не стоит пугать кровью с самого начала, — Никита взял в руки портфель. — Можно поговорить аккуратно, с чашечкой кофе и сигаретой. Журналисты — люди сообразительные, но периодически попадаются бесшабашные, которым море по колено. Профессия такая — требует смелости. Вот эту смелость вам и нужно выбить из их мозгов. Только не вместе с мозгами, Окунь…