Она поняла, что физически противостоять Астартес бесполезно, и успокаивающим жестом взяла Лемюэля за руку.

— Мы послушаем, что она скажет, и таким образом узнаем будущее.

— Нет, я вам не позволю, — заявил Лемюэль.

— Не позволишь? — усмехнулся Анкху Анен. — Да кто ты такой, чтобы здесь командовать? Ничтожество! Если Ариман научил тебя нескольким трюкам, ты уже вообразил себя одним из нас? Ты смертный, и твои силы, твои способности нельзя даже сравнить с нашими.

— Ариман, прошу тебя! — взмолился Лемюэль. — Не делай этого!

— Прости, Лемюэль, но он прав. Каллиста все равно умирает. А так ее смерть, по крайней мере, принесет пользу.

— Вы лжете! — закричал Лемюэль. — Если вы это сделаете, это будет настоящим убийством. С таким же успехом можно просто пристрелить ее, так было бы честнее.

Амон снял несколько контактов с головы Каллисты и просмотрел показания эфирных блокираторов. Затем кивнул Ариману:

— Я все сделал. Несколько блокираторов оставлены, но ее разум открыт для Великого Океана. Пока немного, но этого достаточно, чтобы пробудить активность предсказаний.

Каллиста резко открыла глаза и, мгновенно осознав напряженность, испуганно втянула ртом воздух. Потом ее губы задвигались, и откуда-то из глубины груди вырвался прерывистый хрип. В палате заметно похолодало.

— Миллионы стеклянных осколков, миллионы миллионов. Все разбито, повсюду осколки. Глаз в стекле. Он все видит и все знает, но ничего не делает...

Ее глаза закрылись, и дыхание стало глубже. Больше никаких слов не прозвучало, и Анкху Анен, подойдя к кровати, приподнял ее веко.

— Надо увеличить приток энергии, — сказал он. — Мы еще можем чего-то от нее добиться.

— Прошу вас, — молила Камилла. — Не надо.

— Ариман, она ни в чем не виновата, она не заслуживает такой пытки! — крикнул Лемюэль.

Астартес не обращали на них никакого внимания. Амон несколько раз щелкнул тумблерами, бронзовые иглы опустились еще ниже. Тело Каллисты сильно дернулось, она забила ногами, путаясь в простыне. Лемюэль не хотел смотреть на ее мучения, но не мог отвести взгляд от ужасного зрелища.

Каллиста вскрикнула, и слова непрерывным потоком хлынули с ее губ, а температура воздуха продолжала падать.

— Слишком поздно... Волк уже у дверей, он жаждет крови. О Трон... нет, не крови. Вороны, я их тоже вижу. Потерянные сыновья и Вороны в крови. Они молятся о спасении и знаниях, но напрасно! Брат предан, брат убит. Ужасная ошибка из благородных побуждений! Этого не может быть, но должно произойти!

Лицо Каллисты заблестело от пота. Глаза едва не вылезали из орбит, и каждый мускул ее тела напрягся до предела. Предсказания отняли слишком много сил, и она упала на спину, всем телом содрогаясь в конвульсиях.