Личинка шлепнулась в подставленную овальную чашку, забрызгав блестящий металл кровью и слизью. От одного взгляда на это существо Лемюэля сразу начало тошнить.

— Не окажешь любезность? — с усмешкой произнес Фозис Т’Кар, протянув ему плошку.

— О, конечно, — пробормотал Лемюэль.

Он взял плошку кончиками пальцев за самый край и вытряхнул зародыш психнойена на выложенный плитками пол больничной палаты.

А потом наступил на него ногой и растер до состояния однородной пасты.

— Одна есть, осталось еще пять, — сказал Хатхор Маат, блестя испариной. — Тем лучше, мне нравятся трудности.

За пределами пирамиды апотекариев над Тизкой пролился небольшой дождь. Для горожан подобное явление было редкостью, и многие вышли на улицу, чтобы ощутить капли на своей коже. Дети шлепали по лужам и стояли под водосточными трубами, оглашая город веселыми криками.

Но дождь затянулся на несколько дней и каждое утро грозил затопить Тизку.

Никто не знал, откуда он взялся. До сих пор построенные на склонах гор технопсихические комплексы вполне справлялись с предсказыванием и контролированием климата планеты.

Некоторое количество осадков, безусловно, было необходимо для поддержания баланса экосистемы, но с такими продолжительными ливнями жителям Тизки еще не приходилось сталкиваться. Здания заблестели в потоках воды, а улицы превратились в бурные реки.

Горожане обратились с вопросами к Тысяче Сынов, но никаких разъяснений по поводу внеплановых дождей не последовало. Больше половины капитанов Легиона отсутствовали, а остальные ничего не могли сказать.

На шестой день на площади Оккулюм состоялся импровизированный парад — толпы людей сбрасывали с себя одежду и нагими скакали под дождем. В Тизке не имелось никаких регулярных подразделений для поддержания порядка, и потому нагих танцоров пришлось разводить по домам просперианским гвардейцам. На седьмой день несколько участников парада пали жертвами вирусной пневмонии, а к утру следующего дня перед пирамидой апотекариев собрались толпы возмущенных горожан, требующих вакцины. К тому времени, когда Гвардии Шпилей удалось восстановить порядок, погибло шестьдесят три человека. Остальные разошлись по домам, и над городом повисла мрачная тишина.

На девятый день дожди наконец прекратились и из-за тяжелых туч показалось солнце. Яркий луч осветил Тизку, окутал ее золотистым сиянием и уперся в горящую урну на вершине колонны, стоявшей в центре площади Оккулюм.

Махавасту Каллимак записал, что в город вернулся небесный свет.

Глубоко под землей, в Отражающих пещерах, этот луч вернулся к своему источнику.