Он намеревался предупредить отца, донести до него все, что видел, и все, что узнал. Но все это не имело значения. Никакие его слова не могли перевесить или исправить колоссальную ошибку посещения Терры. По сравнению с тем разгромом, какой он по незнанию учинил в лаборатории, предательство Хоруса отошло на второй план. Обереги, хранившие дворец сотни лет, были уничтожены в один миг, а волна психической энергии убила тысячи людей, и еще сотни впали в безумие и покончили с собой.

Но и это было еще не самое худшее.

Хуже всего было сознание собственной ошибки.

Все, в чем он был уверен, оказалось обманом.

Он считал, что превзошел отца в подчинении сил Великого Океана. Он поверил в то, что научился управлять его могуществом, но на развалинах величайшего труда своего отца он постиг истину. Ключом всему был Золотой Трон. Извлеченный из погребенных руин, из недр самой бесплодной пустыни, он был тем естественным магнитом, который мог открыть тайну течений варпа и набросить на них сеть. Теперь от него остались лишь обломки, и невероятно сложные стабилизаторы и варп-амортизаторы расплавились в однородную массу.

Между Императором и Магнусом произошел безмолвный разговор. Было выявлено все, что сделал Магнус, и открыто все, что планировал Император. Примарх увидел себя сидящим на Золотом Троне, использующим его невероятную мощь, чтобы направлять человечество к господству над всей Галактикой. Он должен был стать избранным инструментом отца для достижения окончательной победы. И ему было непереносимо больно, что его бездумное высокомерие разрушило эту мечту.

Лишенное его воли заклинание, которое влекло Магнуса к Терре, утратило свою силу, и он ощутил зов плоти. Он не противился ему и позволил своей сущности улететь по золотой сети к тому разрыву, который он так легкомысленно сделал в ее ткани. Там уже собрались огромные стаи хищников варпа, клубящиеся армии бесформенных монстров и кровожадных созданий, которые жили только за счет разрушения.

Сумеет ли отец их удержать?

Магнуса сжигал стыд за пролитую им кровь, и ему было все равно.

Он пронесся по не подчиняющимся времени глубинам Великого Океана и очнулся в Отражающих пещерах, в самом центре обители мертвых. Не осталось в живых ни одного траллса, и даже их тела его заклинание иссушило до ветхой оболочки.

Его встретил только Ариман, но и тот выглядел изможденным до предела.

Со слезами на глазах Магнус бросился прочь от места своего преступления и почти бегом устремился в пирамиду Фотепа, игнорируя все вопросы Аримана. В одиночестве, среди обманчивых результатов многовековых исследований, его зрение затянулось кровавой пеленой. Он нередко высмеивал Ангрона за его припадки неистовой ярости, но после учиненного разгрома не мог не признать, что такое буйство доставляет некоторое удовлетворение.