Они подошли к перекрёстку. Их ожидало отделение воинов с абордажными щитами, молча последовавшее за Архамом.

– Когда вы подтвердите…– имя, которое он собрался произнести, застряло в горле. Он остановился и повернулся, посмотрев на Кестроса, который тоже остановился. – Когда вы подтвердите цель, пошлите сигнал. Я буду наготове у системы управления реакторами.

– И затем вы станете разрушителем, преторианец, – сказала Андромеда, и он увидел, что с её лица исчезли все следы язвительности и желчи.

– Вы можете остаться на борту “Нерушимой Истины”, госпожа, – сказал он, – здесь настолько безопасно, насколько сейчас возможно.

Она рассмеялась, звук был высоким и звонким:

– Нет, я так не думаю. Выживание вряд ли является лучшим из доступных вариантов. И, кроме того, незаконченная работа – это трагедия.

Архам кивнул. – Как пожелаете, дочь Луны.

– Спасибо, сын Дорна.

– Это сработает? – спросил Кестрос, когда Архам начал поворачиваться, и он увидел, как напряжена челюсть сержанта, а глаза уставились на какую-то далёкую точку впереди.

– Не знаю, – ответил он. Корабль задрожал, рассекая космос. Механический шум разнёсся по коридору. Палуба звенела под ногами сервиторов, бежавших выполнять задачи. – Но я точно знаю, что мы должны это сделать. Если даже кто-то во флоте лорда Сигизмунда услышал наше предупреждение, они не смогут достигнуть Гидры вовремя. Только мы знаем, кто здесь и можем нанести удар.

Он ещё секунду внимательно смотрел на Кестроса, затем повернулся и направился дальше по коридору, единственное отделение последовало за ним. Впереди с лязгом открылись двери телепортационных камер. Кестрос и Андромеда остались и секунду смотрели на него, прежде чем двери закрылись.

Хранилище-278, спутник-крепость Гидра

Орбита Плутона

Красный свет вспыхнул перед глазами Мизмандры, когда она шагнула внутрь. Стоявший напротив двери серв быстро повернулся и получил волкитный луч в грудь. Пламя охватило тело, пепел замерцал в пульсирующем свете. Она уже была у следующей двери. Морхан и остальные ауксиларии отделения не отставали. Люк оказался наглухо заперт, клавиатура упорно мигала, отказывая всем попыткам открыть двери. Мизмандре хватило одного взгляда на люк для понимания простого факта, что они могли использовать всё огнестрельное оружие в своём распоряжении и только поцарапать его.

– Главный, это – Ро-2, – сказала она по воксу. – Вход в хранилище заблокирован. Повторяю. Вход в ангар-цель заблокирован.

– Обойти код не представляется возможным, – ответили по воксу, и она узнала рычащий голос Хекарона, легионер находился в главном центре связи на противоположной стороне спутника. – В хранилище укрылось отделение ауксилариев. Подключаю тебя к вокс-мегафонам за дверью. У этих солдат не было приказов или внешних контактов с начала миссии. Постарайся быть убедительной.