В кромешной темноте одного из полумёртвых вражеских кораблей из коридора вышел первый капитан Сигизмунд. Кровь покрывала доспех и табард, пятная в блестящих тонах красного и оранжевого цвета.

– Всем вернуться к спутникам-крепостям, – громко произнёс он, когда вокс оказался в зоне действия “Лакримаи”.

И пришедший с далёкой Гидры ответ заставил онеметь руки и ноги, прорубив вокс-траффик с резкой холодной статикой:

– Плутон пал. Вы разбиты. Ты один.

Фрегат Имперских Кулаков “Нерушимая Истина”

орбитальное сближение, Гидра

Архам наблюдал, как приближался спутник. Штрихи света пересекали экран шлема. Поверхность Гидры скрывали потоки горящего газа. Он отключил экран. Вокруг возвышались колонны оборудования, гудя растущей энергией. Статика окутала бионическую руку и ногу. Палата телепортации казалось сжималась вокруг него, высокие стены и потолок внезапно словно стали ближе, чем должны были быть. Отделение окружало его, они были в шлемах, со щитами и оружием наготове. Заныли зубы. В воздухе раздался пронзительный вой. Неоновые черви протянулись по металлическому диску под ногами.

– Десантно-штурмовые корабли ударной группы готовы к вылету, – раздался голос магоса Чаё, вокс разбивал слова резкими вспышками шума. – Я приложил все усилия, чтобы скрыть наше приближение с учётом многочисленных макроразрушений и выявленных огневых позиций, но рано или поздно они всё равно заметят нас.

– К этому моменту мы окажемся в радиусе досягаемости?

– С высокой степенью вероятности. Более того мы должны достигнуть точки оптимального запуска и зоны телепортационного перемещения через пятьдесят шесть секунд. – Чаё замолчал. – В том случае, если за это время корабль не уничтожат.

– Хорошо, – сказал Архам. – У вас есть мой приказ активировать телепорт и запустить корабли Кестроса.

– Как прикажете.

– И, Чаё…

– Да, достопочтимый магистр хускарлов?

– Спасибо.

– Двадцать секунд, – раздался механический голос из темноты. Колонны засветились. В воздухе вспыхнули молнии. У Архама, словно иголки вонзились под кожу.