— Подожди! — бросил Герман мне в спину, но я даже не обернулся на его, еле слышную просьбу. Сейчас меня интересует только вокзал.

Каково же было моё разочарование, когда прошерстив стеклянную постройку вдоль и поперёк, я не обнаружил в ней ничего, что было бы мне ранее знакомо. Память даже не шелохнулась от встречи с рестораном, тремя точками продающими свежие пирожки, не принесли ей никакого удовлетворения ни сувенирные киоски, ни газетно-книжные ряды. Расстроенным взглядом рассматривал будущих, настоящих и прошлых пассажиров, надеясь хотя бы в ком то из них, разглядеть знакомое лицо. Но всё было тщетно. Вокруг сновали одни чужие, мужские и женские физиономии, озабоченные обычной, вокзальной суетой. Взглянул на часы, до отъезда осталось немного, но десять минут я ещё поброжу. Шагов тридцать сделал по залу, потом прошёл арку и вышел к дверям, на этот раз ведущим не к перрону, а к той стороне, где ещё не бывал. Впереди площадь, легковые машины, чуть дальше жилые высотки, магазин — продуктовый, гостинечный комплекс, на остановке автобус и снова вокзал. И здесь ничего не узнал.

— Ты что, совсем поехал крышей? Ору ему, а он молчит — догнал меня мой друг у входа.

— Похоже, что поехал — ответил я ему и сплюнув под ноги, добавил нецензурные слова.

— Чего искал? — заметив, что я немного не в себе, вновь коротко, поинтересовался Герман.

— Чего, чего? Пожрать, чего нибудь. Твой ресторан меня довёл до точки — поняв, что от ответа не уйти, сказал я первое, за что сумел схватиться. — Кефир искал. Ну, или хотя бы молоко.

— Чудак. Сказал бы мне, давно бы был с кефиром. Пошли, его в киоске, прямо на перроне продают.

На ужин был у нас кефир и плюшки. Товарищ мой, вот добрая душа, купил аж пять бутылок белого напитка и плюшек десять штук. Сидим, едим, а на подходе Шахты, где я хотел бы так же пробежать. Давлюсь и думаю, на что сейчас сослаться. Конечно, можно на кефир. Теперь, мол обос… Нет, об этом даже думать не хочу. Известно всем — хорошие мысли, имеют свойство иногда сбываться.

— Я в Шахтах снова выйду — сделав маленький глоток, сказал я жадно пьющему соседу. — А ты сиди. Один пройдусь.

— А чё сиди? Я может тоже перед сном, хотел бы прогуляться.

— Орёл. У нас тут куча денег под руками, а он собрался погулять. Ночь за окном и сумку лучше в помещении держать.

— Давай по очереди — нещадно чавкая, сказал мне друг, пытаясь личную свободу отстоять.

— Я ж говорю тебе — бо-ле-ю. Мне свежий воздух нужен. А тебе туда, зачем?

— Ну так бы и сказал. Я что, не понимаю? Когда прихватит, тут хоть волком вой.