— Нет, не сегодня. Пару дней походим, посмотрим. Вдруг тут с товаром будет ещё хуже. Тогда уедем раньше. Чего неделю здесь торчать.

— Ладно, может ты и прав. Давай походим — легко согласился я, с логичными доводами моего умного товарища.

— Вон свободная — ткнул он пальцем в одну из ближайших ячеек, где дверь была не заперта.

Подошли. Герман начал медленно крутить маленькие, щёлкающие при движении, чёрные рукоятки, а я расстегнул сумку, вытащил оттуда оба пакета с нашими деньгами и аккуратно засунул их внутрь.

— У меня всё — поставил в известность я приятеля, о переносе наших денежных средств, на мой взгляд, в не очень надёжное хранилище.

— Сейчас, последняя цифра осталась — постреливая очередной рукояткой, ответил он и почти тут же добавил: — Готово. Кидай пятнадцать копеек и закрываем.

Я опустил, заранее приготовленную монету в прорезь металлического ящика, стоявший рядом друг резко захлопнул дверцу, внутри ячейки что то щёлкнуло, Герман тут же дёрнул ручку двери на себя и убедившись, что она закрыта, весело сказал:

— Ну вот и всё. Надёжно, как в банке.

— Ага, в банке — не согласился с ним я. — Приходи ночью и тренируйся, пока не надоест или не откроешь. Не лучше ли было деньги с собой, в гостиницу забрать?

— Нет, не лучше — категорично ответил, излишне уверенный в своей правоте анапчанин и задал мне провокационный вопрос: — Гостиница это, что?

— Что? — не понимая, чего он от меня хочет услышать, переспросил я.

— Гостиница — это проходной двор. Помимо нас, ключами от номера могут воспользоваться ещё человек десять. А здесь милиционер ходит, днём и ночью, так что долго крутить рукоятки он никому не даст. Подойдёт и спросит, типа: — «Гражданин, а вы тут чего забыли?» Ты бы после такого долго ещё ручки крутил?

— Я бы может и нет. А у людей, кто этим промышляет, наверняка ответ найдётся.

— Да ладно. Найдётся — усмехнулся Герман. — Свалят, как миленькие и не вернутся. Думаешь так это просто, три цифры и одну букву угадать. Если бы было просто, то «Спортлото» давно в трубу вылетело. А так ничего, живёт и процветает.

— Ну не знаю. Я не особо в этих автоматах разбираюсь. Тебе виднее. Может и свалят. А цифры и букву, ты мне всё равно скажи. Мало ли что, вдруг забудешь.

— Само собой. Не думаешь же ты, что я буду всегда с тобой сюда бегать, когда тебе приспичит деньги из пакета забирать?

Поездка по вечернему городу не принесла мне ни малейшего удовлетворения. Видно плохо, несмотря на ярко горевшие огни уличного освещения, название улиц с дороги не просматривается, дома все на одно лицо — большие, и ни на что не похожие, да ещё таксист, запросивший при посадке два счётчика, напрочь отказывался отвечать на мои вопросы, касающиеся его родного города. Короче, по приезду к гостинице, имевшей немного другое название, нежели то, что мне первоначально озвучил Герман, я психанул и отыгрался на зажравшемся водителе по полной. Денег дал ему ровно столько, сколько полагалось, а когда он попытался качать права, плюнул на стоящего рядом приятеля и заставил аборигена громко петь песню, давно крутившуюся у меня в голове.